Старикан, возможно, посмотрит какую-нибудь тренировочную бодягу после обеда, но, бьюсь об заклад, он решил оттянуться здесь по полной и ради этого намерен провести здесь с парнями всю ночь.
— Понятно, — сказал я. — Что-нибудь придумаем.
— Что-нибудь другое?
— Как вам сказать… А знаете, раз вам нечего делать, кроме как сидеть весь день в комнате, не поможете ли вы мне в двух делах?
Телефон начал подавать сигналы, требуя денег, и я сказал:
— Почему бы вам не позвонить мне за казенный счет?
Продиктовав номер и повесив трубку, я пошел к своему столику расплатиться за завтрак, и в тот момент, когда я вернулся обратно к телефону, он зазвонил.
— Так что за дела? — снова спросил Мунро.
— В основном ваши впечатления. О Келхэме. Как по-вашему, какова причина, что батальон «Альфа» и батальон «Браво» размещены там?
— А где их, по-вашему, следовало бы разместить?
— Где-нибудь в другом месте к востоку от реки Миссисипи.
— Келхэм расположен в уединенном месте, — ответил Мунро. — Это немаловажно, если речь идет о сохранении секретов.
— Именно об этом они и мне говорили. Но я не клюнул. Секреты есть на любой базе. Они могут засекретить любые вещи в любых местах. Косово вообще не представляет интереса; ну кому до него есть дело? Но ведь они выбрали Келхэм еще год назад. По какой причине? Вы заметили в Келхэме что-нибудь такое, из-за чего выбор остановили именно на нем?
— Нет, — резко ответил Мунро. — Правда, нет. Он подходит, без сомнения. Но это не значит, что нет другого подходящего места. Я думаю, одним из факторов, повлиявшим на выбор, было то, что в этот умирающий город направят четыре сотни бумажников с деньгами.
— Точно, — подтвердил я. — Это было политическое решение.
— А что в этом плохого?
— Да, и еще одно, — сказал я. — У вас нет сомнений в том, что Дженис Чапман кончили в той аллее, так?
— Надеюсь, что так, — ответил майор. — Основываясь на том, что я видел прошлым вечером. Шериф Деверо сама наблюдает за особыми зонами, территориально близкими к Мейн-стрит. Она убеждена, что все подобные акции происходят между барами и железнодорожным переездом. Таким образом, и Мейн-стрит, и та самая аллея не должны были находиться под наблюдением. А это значит, что преступник, должно быть, остановился на Мейн-стрит, а потом потащил труп в том направлении.
— Сколько времени на это могло потребоваться?
— Совершенно неважно. Там не было никого, кто мог бы увидеть убийцу. Это могло занять у него и одну минуту, и двадцать.
