— Поймите, — говорил он, — ей перерезали горло; значит, нам нужно подумать о том, кого тренируют делать подобные дела, или о том, кто уже обучен такому, или о тех и о других.
— Ну и кто же отвечает этим требованиям? — спросил я.
— Солдаты, — ответил он. — Особенно те, которые здесь. И бывшие солдаты. Форт-Келхэм — это же место для подготовки парней, выполняющих особые задания. Они знают, как это делается. И охотники. Да и большинство людей в городе, если говорить по-честному. В том числе и я.
— Ты? Ты что, тоже охотник?
— Нет, но я же должен питаться. Люди держат свиней.
— Вы что, думаете, свиньи кончают жизнь самоубийством? Мы перерезаем им глотки.
— Десятки раз. Иногда получал за это доллар.
— Когда и где ты в последний раз видел Шону живой?
— В тот день, когда ее убили. Это была пятница. В ноябре. Она ушла из дома примерно в семь часов. Уже стемнело. Она нарядилась.
— Куда она собиралась?
— За железную дорогу. В бар «Браннанс», я думаю. Туда она обычно ходила.
— А что, бар «Браннанс» здесь самый популярный?
— Они все популярные. Но «Браннанс» — это такое место, где большинство начинает и заканчивает.
— И с кем Шона пошла туда в тот вечер?
— Она вышла из дома одна. Может, собиралась встретиться со своим бойфрендом в баре.
— Нет. Ее нашли в двух улицах отсюда. На том месте, где кто-то начал строить дом.
— Это то место, где куча гравия?
Мальчик утвердительно кивнул.
— Она лежала прямо на ней. Как при человеческом жертвоприношении из учебника истории.
Мы встали из-за стола и с минуту побродили по кухне. Затем налили еще чая и снова сели к столу.
— Расскажи мне о последнем бойфренде Шоны.
— Первый белый бойфренд из всех, кто у нее был.
— Они ладили между собой?
— И никаких проблем?
— Почему ты так думаешь?
— Я не могу исключать возможность, что это сделал он.
— Подспудное чувство?
— Я хотел сказать, что кто-то же убил ее. Может быть, это он.
— Рид. Так его всегда называла Шона. Рид то, Рид сё… Рид, Рид, Рид…
— Мы носим нашивки с именами. Боевая форма, — сказал я, — над правым нагрудным карманом.
— Я никогда не видел его в форме. В городе они все были в джинсах и в футболках. Иногда в куртках.
— Офицер или рядовой?
— Ты разговаривал с ним. И он тебе не сказал.
Мальчик покачал головой.
— Он сказал, что его зовут Рид. Вот и всё.
— Ты считал его козлом?
— Он выглядел так, словно усердно трудится, чтобы заработать на жизнь?
— Да нет. Он не слишком серьезно относился к вещам.
— Похоже, что он был офицером, — сказал я. — А что он говорил тебе насчет поступления в армию?
— Он говорил, что служить своей стране — это благородное дело.
— Наверняка он офицер.
— Он говорил, что мне надо учиться. Говорил, что, возможно, из меня получится специалист.
— У тебя все получится еще лучше.