– Мне сказали, что он должен был участвовать в ночных маневрах.
– Верно. Однако планы изменились.
«Я точно не знаю» – похоже, такую формулировку особенно любят в 12-м корпусе.
– А что случилось в Ирвине? – спросил я.
– Когда Маршалл получил приказ?
– В письменном виде?
– От генерала Васселя.
– Вассель поставил свою подпись на документах?
– Да, он их подписал.
– Мне нужно с ним поговорить, – сказал я.
– Генерал улетел в Лондон.
– В Лондон? – переспросил я.
– На срочную встречу с британским министром обороны.
– Он отбыл в аэропорт вместе с майором Маршаллом.
– А где полковник Кумер?
– В Берлине, – ответил капитан. – Он поехал искать сувениры.
– Только не говорите мне, я сам догадаюсь. Он уехал в аэропорт вместе с Васселем и Маршаллом?
– Нет, – ответил капитан. – Он сел на поезд.
– Замечательно, – сказал я.
Мы с Саммер позавтракали в офицерском клубе. Мы выбрали тот же угловой столик, за которым ужинали накануне вечером, и сели рядом, спиной к стене, чтобы иметь возможность наблюдать за залом.
– Ладно, – сказал я. – В восемнадцать десять Сван звонит, чтобы узнать, где находится Маршалл, и через пятьдесят минут Маршалл получает приказ отправиться в Ирвин, а через час покидает базу.
– Между тем Вассель отправляется в Лондон, – добавила Саммер. – А Кумер мчится в Берлин.
– На ночном поезде, – сказал я. – Кто добровольно поедет на ночном поезде?
– Всякий, кому есть что скрывать, – заметила Саммер.
– «Кроме меня и моей обезьяны».
– «Битлз», – объяснил я. – Один из звуков двадцатого столетия.
Саммер посмотрела на меня как на ненормального.
– Так что же они скрывают? – спросила она.
– Это вы скажите мне.
Она положила руки на стол ладонями вниз и сделала глубокий вдох.
– Я вижу лишь часть, – сказала она.
– Повестка дня конференции, – продолжила Саммер. – Оборотная сторона того, о чем говорил вчера подполковник Саймон. У Саймона слюнки текут при мысли о том, как пехота собьет спесь с бронетанковых войск. Вероятно, Крамер это предвидел. Генералы с двумя звездами редко бывают глупыми. Значит, на конференции в Ирвине, назначенной на первое января, речь шла именно об этом. Они не хотели ослабления своих позиций. Не хотели терять своих преимуществ.
– Кто же согласится от них отказаться, – подхватил я.
– Уж поверьте мне, – сказала она. – Как капитаны линейных кораблей в недалеком прошлом.
– И какой же была повестка дня?
– Частично оборона, частично агрессия, – ответила Саммер. – Это очевидный подход. Аргументы против создания объединенных частей, насмешки над легкой бронетехникой, обоснование необходимости использования накопленного опыта.
– Согласен, – сказал я. – Однако этого недостаточно. Пентагон постоянно сидит по уши в подобном бумажном дерьме.