— На сегодня план перевыполнен. Завтракаем и едем к маме.
— Катя. Мы не поедем к ней. — сухо сказал он.
Она обернулась. Минуту смотрела на него. Потом выдохнула.
— Вот как. Хорошо. Я сама…
— Нет! Ты не поедешь к ней. Нужно будет, сама придет, адрес знает. Ты меня поняла?
— Это моя мать, Саша.
— Вот пусть об этом и вспомнит. — жестко отрезал он. — Я сказал: «нет».
Она раздражённо дернула плечами.
— Катя! Ты меня услышала?
— Савицкий, иди к чёрту!
— Дома поговорим. — буркнул он.
Она раздраженно села в машину, хлопнула дверцей, утопила педаль сцепления в пол и рванула с места, за секунду скрывшись за поворотом.
— Ведьма! — сплюнул он. — Шумахер хренов! — выругался Алекс, натягивая брюки.
Догнать её он так и не смог.
На яхте Кати не было. Денис сказал, что она не приезжала и машины её он не видел. Быстро переодевшись, Алекс доехал до дома, но и там машины не было. Или уже, или пока.
— Да твою же мать! — Алекс ударил руками по оплетке руля. — Да с какого перепугу я вообще решил, что эта ведьма меня будет слушать?
Он набрал её номер. Тишина. Ещё раз. Сброс.
— Катя, немедленно возьми трубку. Мне плохо! — он знал, что она услышит, но вот купится ли?
Телефон завибрировал.
«Не сочиняй. Ляг поспи и всё пройдет».
Алекс откинул голову и засмеялся. Медленно вырулив на дорогу, он поехал в «Эпикурион».
Её «комарик» стоял припаркованный около центрального входа. Краем глаза он увидел ещё одну машину, и это ему не понравилось. Причём очень.
— Черт! — выругался он. — Как не вовремя.
Быстро поднявшись на нужный этаж, он постучал.
— Входи, Деринг! — тут же услышал он мужской голос.
Алекс открыл дверь и увидел его. За секунду он отметил приоткрытую дверь спальни, кровать со сбитыми простынями, небрежно брошенный на спинке кресла пиджак и ощутил сладковато-мускусный запах секса.
Он стоял в брюках, рубашка застегнута до верхней пуговицы, но вот рукава закатаны до локтя. Всё это говорило о близких отношениях Ираиды и Лопырева. А его взгляд, который он бросал на неё, Алекс видел у собственного отражения, когда он смотрел на Катю.
Сейчас, когда он видел их всех троих, у него не возникло ни малейшего сомнения, что Катя их дочь. Она взяла лучшее от обоих родителей.
Катя сидела в кресле, обхватив себя руками, по её щекам текли слезы.
Ярость снова подняла свою голову.
— Что вы сказали моей жене? — ледяным тоном спросил он, подходя к ней и присаживаясь на корточки рядом с креслом.
— Да с чего жене-то, Деринг? — хмыкнул Лопырев.
— Катюш, что случилось? — Алекс сжал её ледяные пальцы в горячих руках.
— Ты! Ты случился в её жизни, Деринг! — выплюнул Лопырев. — Чего тебе не сиделось-то в Испании? Ну ведь всё было! Жена, сын, бабки! Живи-не хочу! Так нет же!
— Слушайте вы! — Алекс встал и подошел к нему вплотную.