Боль в руке. Ещё раз, ещё. А потом тишина и изолиния. Просто тупая смешная изолиния. И пиканье, переходящее в унылый писк на одной ноте. Метроном встал. Занавес.
Тот самый момент, как наяву. Аэропорт, он в VIP-зоне.
— Александр Игоревич, открыли коридор. Вы можете пройти на посадку. — Девушка мило улыбнулась и облизнула губы.
— Благодарю, — резко бросил Алекс.
Она стоит и ждет. Чего?
Она сверкнула глазами и протянула свою визитку.
— Если вам нужна будет стюардесса на борт, вы всегда можете со мной связаться. — Она бросила откровенный взгляд на его пах.
— Ничем не могу быть вам полезен в этом вопросе, как, впрочем, и в остальных. — Ледяным тоном ответил он.
Визитка буквально проскальзывает в карман брюк вместе с её рукой.
Ему показалось, или он почувствовал легкий укол?
Укол! Укол! Вот оно.
С той самой секунды всё полетело в тартарары!
Именно тогда его и накачали.
Мозг плавится от дикого желания. Ему кажется, что его сейчас просто тупо разорвет. Но при этом единственное, что у него шевелится, это вздыбленное естество, над которым колдует бывшая жена.
Язык, как восьмидесятая наждачка, царапает небо, губы, еле шевелится.
— Мой мальчик проснулся! — Она поднимает голову, облизывается и наклоняется к нему, впиваясь в его губы. Алекс чувствует на них свой собственный вкус. Крышу начинает сносить. Он рычит, отвечая на поцелуй.
Она победно улыбается. Наклоняется к уху.
— Ты это слышишь? — шепчет она, обрывая слова. — Слышишь? Как рушатся хрустальные замки твоей принцессы? Как твоя счастливая жизнь несется под откос? Я говорила тебе тогда: развода не будет. Ты не слышал. Зато сейчас ты его получишь!
Он с ненавистью смотрит в эти ледяные глаза и ни черта не может с собой сделать. Животное желание закладывает уши, вымораживает мозг.
— Ты хочешь меня? — шепчет она, опуская руку вниз, обхватывая его. — Скажи. Скажи!
В голове рвутся красные нити. Он стонет, пытаясь выбраться на поверхность. Бесполезно.
Тело горит. Если она сейчас ничего не сделает, он просто сдохнет от неудовлетворённости.
— Да. — Проклиная всё на свете, хрипит он.
— Громче, милый! Скажи так, чтобы весь мир услышал.
Наркота бурлит в венах, подчиняя себе сознание. Он не слышит ничего, кроме неё.
— Ну же, малыш, давай, и я сделаю тебе хорошо. — Стонет Ларка.
— Молодец, Савицкий, — ухмыляется она. — Прижимается к нему губами, и он чувствует её язык, протискивающийся между его зубами.
А потом она опускается на него, втягивает в себя. Гонка начинается. Тело всё помнит, и мозг тут не нужен. Раз за разом в режиме нон-стоп, фонтанируя в неё, извергаясь с силой вулкана. В какой-то момент картинка размылась, и он увидел её. Катя! Катюша! Собрав все силы, он постарался ухватиться за неё, прижать к себе.