В мозгу человека скрыто огромное количество возможностей — даже безуспешные попытки иногда приводят к важным решениям. Наливая себе чашку чая, Алина ждала ответа на вопрос о будущем — как Шекспир в своих произведениях: быть или не быть? Однако она знала ответ уже давно, ведь три теста разных марок дали ей одинаковый результат....
А может и правда зависела?
Голова кружится от переполнявших чувств и восторга. Упоительное единение тел становится все восхитительнее, откровеннее. Леон, оторвавшись от моего пупка, приподнимает голову, напряженно щурясь, смотрит в упор и вдруг будто обжегшись, отстраняется. Стону протестующе, хныкая от опалившего неприкрытое тело озноба.
В перекрестье тонких лучей света Левиса светловолосая макушка вдруг накрывается тенью Тайра, рождая новый скрещивающийся узор. Такой красивый и такой таинственный…
Мужское тело снова накрывает меня, но уже выше.
Упругие и напористые движения, то волнующе медленные, то стремительно быстрые. Яркие и горячие. Рождающие новую вселенную внутри меня и выстреливающие фейерверком неведомого мне ранее ослепительного освобождения. Такого сильного, что казалось стены, содрогнулись, когда я рухнула с высоты, на которую меня вознесло, и разбилась на бесконечное множество маленьких осколков.
Глава 34
— Что это было? — пересохшие губы шевелились с трудом, а тело вообще растеклось по кровати истомленной лужицей, расплющенное еще не утихшим наслаждением.
Медленно перебирала пальцы на руке Леона, изучая и восхищаясь той силой, что в них сосредоточенна, а сейчас мне полностью подконтрольная позволяла творить все, что я желала. Обманчивое ощущение. Мы так часто упиваемся своей женской властью над мужчинами, что порой забывает, как хрупки сами против их силы.
Задумчиво, провела пальцем по мускулистому торсу, отмечая, что в этой спешке у нас совершенно не было времени для разговоров по душам и в итоге мужья так и остались для меня тайной за семью печатями. Тайной, на разгадку которой мне предстоит потратить всю оставшуюся жизнь.
— Тебе не понравилось? — нагловато-довольно усмехнулся Леон, очевидно напрашиваясь на комплимент, но в глазах читалась настороженность.
— Ну, как сказать, — растянуто протянула я, решив немного подразнить мужа. Видеть этот образец нахально-настырной непоколебимости неуверенным было так странно и так, что уж тут греха таить, лестно. — Скорее, чересчур понравилось, — улыбнулась, потянувшись к заманчивым губам. Так хотелось продлить это мгновение!
— Где все? — переводя сбившееся дыхание, через несколько упоительных минут поинтересовалась я.
