Автор
В ушах зазвучала грубая фраза из глубины джипа, захлопнувшегося на ходу и резко остановившегося в поле. Стивен Паркер-Рот шлепнулся в лужу, грязь впилась скребками в брюки, пыль повесила фрак. Он смахнул грязную каплю с щеки и уставился на преступника — молодого мужчину лет двадцати, выглядевшего неприметным. Этот человек смотрел прямо перед собой, безразлично перечеркивая кусочки франца в поле, словно игнорируя неуважительную выходку своего оппонента....
Я…
— Что происходит? — В комнату ворвался Ник. — Лакей сказал, что леди Энн похищена. — Увидев Эви, он воскликнул: — Боже мой, Эви, не надо плакать! Мы обязательно найдем твою сестру. — Он сел рядом с ней и, наверное, вырвал бы ее из объятий Клоринды, если бы было меньше зрителей.
— Брентвуд похитил Энн, Ник. Я хочу, чтобы ты остался здесь и оказал всю необходимую поддержку дамам. — Стивен не стал говорить о мальчиках, которым тоже нужна была поддержка.
Ник нахмурился:
— А разве тебе не нужна помощь?
— Полагаю, я справлюсь сам.
Ник кивнул:"
"— Макиннес держался прямо за мной. Он будет здесь с минуты…
В дверях появился Хоббс:
— Ваш камердинер и ваша лошадь здесь, сэр.
— Отлично. Тогда я уезжаю. Мне предстоит очень серьезный разговор с леди Ноутон.
— Да поможет вам Бог, — с чувством сказала Клоринда.
Стивен кивнул и вышел, искренне надеясь, что сможет выполнить эту задачу. К несчастью, у бандитов было немалое преимущество на старте.
Нет, он не станет думать о плохом. Он должен добиться успеха. Не может не добиться.
У Энн отчаянно колотилось сердце. Она попыталась открыть окно, чтобы закричать, позвать на помощь, но оно было забито гвоздями. Что она может…
Экипаж резко повернул; Энн схватилась за ремень, чтобы не упасть.
— Можешь не рыпаться. Все равно никуда не убежишь.
Ее похититель снял шляпу и шарф, закрывавший лицо.
Лучше выглядеть он от этого не стал. Лоб над его правым глазом пересекал длинный рваный шрам, а нос напоминал цветную капусту. Должно быть, негодяй раньше был боксером.
Он поднял руку, которую Энн укусила:
— Тебе повезло, что не прокусила до крови.
Энн кивнула — а что она могла сказать? — и уставилась в окно. В нем ничего невозможно было разглядеть, поскольку занавеска была опущена и, должно быть, для верности прибита к стенке, но смотреть на эту тряпку было все же приятнее, чем на похитителя. Она принялась мысленно молиться.
К несчастью, их ничто не задержало. Кучер оказался виртуозом своего дела.
