В мир приходит вооруженная террористическая группировка, называемая "Нохча". Они внедряются в самые безопасные станицы России, превращая жизнь простых людей в ад. В центре сюжета — молодой офицер из Станицы Литовской, несущий службу в зоне конфликта. Его сверхъестественные способности к русскому делают его ключевым игроком в этом противостоянии, но при этом угрожают жизни самому героям....
Какие, в задницу, компьютеры?!
— В общем, я в последний раз предупреждаю насчет «Проблемы-2000», — резюмировал атаман на последнем казачьем кругу, устав бороться со строптивыми станичниками мирными средствами. — Ежели, нах, кто хоть ствол срежет на нашем берегу — быть тому порогу на съезжей. Даже, нах, ежели это я сам буду…
Вот так все просто, дорогие мои. «Проблема-2000» для Литовской — это дрова. Про компьютеры здесь знают только малые казачата, которые по принуждению посещают станичную школу раз в неделю — им учитель Федот рассказывал.
— Батько, дай попилять! — пересиливая скандальный визг «Дружбы», крикнул Сашко — крепкий не по возрасту шестнадцатилетний румяный казачонок. Малец как раз приволок последнее бревно и теперь сматывал трос, собираясь уложить его в багажник «Нивы». — Передохни маненько, спина ж волглая совсем!
— Если потею, значит, живой еще, — буркнул Антон, аккуратно доводя распил до поперечной лесины. Полюбовался, как отделился чурбак, вычмокнув из матерого ствола толстенную щепу, поставил бензопилу на брезентовую подкладку и, бегло сосчитав взглядом бревна, усомнился:
— А ты не рановато свернулся? Не мешало бы еще парочку привезти.
— Для ча? — удивился Сашко, проворно ухватывая «Дружбу» за ручки и подступая к бревну. — От то, што есть, аккурат до сумерек переколем. Ежли больше привезть, замудохаемся колунами махать.
— Да чего там махать-то? Ты погляди, как Серьга чешет! — Антон кивнул в сторону тринадцатилетнего крепыша, который молодецкими ударами играючи расчленял на дрова напиленные старшими чурбаки.
— Та он же мудрый — вершки колет, — ухмыльнулся Сашко. — И — гля — без верхонок. Ща навалит кучу, потом будет жалобиться — мозоли содрал. А нам с тобой комлы достанутся. Намахаемся. А он будет сидеть и скулить — низя ему колоть будет.
— Какое низкое коварство! — возмутился Антон, повнимательнее присматриваясь к работе меньшого приемыша. Действительно, выбирает чурки потоньше, попрямее и верхонки упорно игнорирует.
— А это как здрасьте, — одобрил Сашко. — Позапрошлу зиму аккурат так же было — мы с углем до весны не дотягнули маненько, тож возились с деревяхами. Так Серьга вот так же баловал. А батька за то порол его, как бешеного кобеля…"
"Упомянув про «батьку», Сашко густо покраснел, виновато глянул на Антона и торопливо завизжал электропилой, вгрызаясь в сочный ствол молодого дуба.
