В теплом, застывшем душном офисе сквозь бетонную стены прорывается жара. Два мужчин одурманивают колой в попытке отогреться от знойного воздуха, пока холодильник словно пустует, не выпуская ни одной банки. Здесь каждый день воспринимается как вечность.
Так что пост топ-менеджера в раскрученной фирме Володе совершенно не грозил, и он сам прекрасно это понимал.
— Шизофреничка, — его собеседница достала из пачки тонкую сигаретку «LM» и покрутила ее между пальцами в ожидании, пока собеседник «угостит даму спичкой». — Как специалист говорю. — Дипломированный врач-психиатр Людочка Мокшева тоже не так давно перебралась в столицу, бросив к чертовой матери городскую поликлинику города Пензы вместе со всей ее зарплатой аж в три тысячи рублей в месяц. В отличие от Володи, дела на новом поприще у нее пошли вовсе даже неплохо, и она не без оснований рассчитывала в «Услугах» надолго не задержаться.
— Минуточку, — сказал тот, проходя мимо и доставая на ходу дешевенький телефон. При этом он умудрился удариться костлявым плечом об угол стены и едва не упасть, запутавшись в собственных ногах.
— Какой же ты все-таки, Виталя, неловкий, — хихикнула Людочка.
— Спортом надо заниматься, — добавил Володя, незаметно втягивая живот и распрямляя плечи.
Надо признать, что выглядел этот самый Виталий, действительно, нелепо. В стареньком, тщательно отутюженном, немного коротковатом для него сереньком костюме и фланелевой рубашке при галстуке-самовязе на резинке. Невнятного возраста, среднего роста, тощий, сутулый, с хохолком тусклых волос на затылке и постоянно приклеенной к лицу виноватой улыбкой, тихий и забитый. Самый неудачливый и низкооплачиваемый менеджер в фирме, держащийся на плаву исключительно за счет явного подхалимажа и золотых рук.
— Вот убогий, — тихонько сказала Людочка, кивая в сторону проходящего мимо, и попала пальцем в небо.
Человек по имени Виталий никогда не был ни жалким, ни неловким, ни тем более убогим. Если бы он вдруг захотел удивить окружающих, то без особого труда крутанул бы сальто, сел на шпагат, поднялся на третий этаж на руках или сотворил что-нибудь другое, не менее интересное.
