В теплом, застывшем душном офисе сквозь бетонную стены прорывается жара. Два мужчин одурманивают колой в попытке отогреться от знойного воздуха, пока холодильник словно пустует, не выпуская ни одной банки. Здесь каждый день воспринимается как вечность.
Только делать этого он не собирался, потому что давно и накрепко врос в образ, разработанный для него еще в конце восьмидесятых годов прошлого века. В то время он служил в КГБ и был ликвидатором. За время службы успел отправить к праотцам троих и даже получить орден. После развала Союза и разгона КГБ Виталий без дела не остался, более того, работы по его профилю стало так много, что он даже мог выбирать, за какую браться. Какой работы? — Да той, выполнять которую его долго и успешно обучало государство.
"Но не Виталий. Прекрасно подготовленный, не страдающий лишними комплексами, избегающий изящной жизни и лишних знакомств, он без суеты пережил эпоху хмельного Бориски, последовавший за ней путинский гламур, и со сдержанным оптимизмом вступал в новые времена, понимая, что устойчивый спрос на его услуги сохранится.
Отойдя подальше от хихикающих над его неловкостью коллег, он достал телефон, набрал высветившийся в окошке номер и услышал «алло».
— Здравствуйте, — чуть заикаясь, проговорил он в трубку. — Вы мне недавно звонили.
— А, это вы, — равнодушно проговорил неизвестный абонент, — не подскажите, сколько сейчас времени?
— Без пятнадцати минут, — ответил Виталий, даже не взглянув на часы.
— Есть срочная работа как раз по вашему профилю. Возьметесь?
— Вы же знаете, как я не люблю авралы, — обычно он работал не чаще трех раз в год.
— Считайте это моей личной просьбой, — произнес собеседник. — Доплата за срочность гарантируется.
— Ладно, — согласился убийца. С этим диспетчером он успешно сотрудничал более десяти лет, а потому относился к его редким просьбам с пониманием.
— Документы и деньги получите…
— Я понял, — ответил он и отключился.
