В теплом, застывшем душном офисе сквозь бетонную стены прорывается жара. Два мужчин одурманивают колой в попытке отогреться от знойного воздуха, пока холодильник словно пустует, не выпуская ни одной банки. Здесь каждый день воспринимается как вечность.
Здешние цены просто-напросто отпугивали, а сопоставление их с собственными доходами было способно ввести в суицидальное настроение практически любого. Но не Юриста и не сегодня.
— Что вам угодно? — ласково спросила жеманная двухметровая дама, спинным мозгом почуяв денежного клиента.
— А вы угадайте, — кокетливо ответил он и расхохотался.
— Только для вас, — ласково проводив его под локоток к стойке, дамочка, на секунду замерев в священном восторге, бойко затараторила: — Обратите внимание, Patek Philippe Perpetual Calendar, белое золото, эксклюзивный экземпляр, два миллиона шестьсот пятнадцать тысяч рублей всего.
«Всего! Ах ты, сука, в Женеве точно такие же за шестьдесят косарей зелеными!».
— Стыдно признаться, — лучезарно улыбаясь, прошептал он, обнимая дамочку за талию и чуть пониже, — я не настолько богат, и, вообще, хотелось бы что-нибудь более консервативное.
— Может быть, Tourbograph?
— Для этого я недостаточно беден. Покажите мне вот эти часики.
«Часики… жаба жирная, чтоб тебе…».
— У вас прекрасный вкус, — восторженно прощебетала она.
— Даже так? Тогда заверните. Кстати, сколько с меня?
— Шестьсот пятьдесят восемь тысяч.
— Всего?
— Всего.
— Оформляйте.
Убийца повернул голову и с интересом посмотрел влево. К площадке перед «Атриумом» подкатила целая кавалькада: роскошный черный «Майбах» с двумя джипами сопровождения со спецсигналами. Пока напуганные «крякалками» «бомбилы» освобождали место для парковки, из головной машины выскочил прапор в непонятной расцветки камуфляже и с компактным «Кипарисом» в правой руке.
