В теплом, застывшем душном офисе сквозь бетонную стены прорывается жара. Два мужчин одурманивают колой в попытке отогреться от знойного воздуха, пока холодильник словно пустует, не выпуская ни одной банки. Здесь каждый день воспринимается как вечность.
— Когда-то в одной стране с жарким и влажным климатом перебили всю мою группу, а я валялся раненый в кустах и просто наблюдал, как у моих ребят поедают печень и сердце, потому что сделать ничего не мог.
— Что потом?
— Потом? Потом я вернулся туда же. Через год.
— И? — с интересом спросил я.
— А как сам думаешь?"
"— Думаю, что устроили местным Рембо кирдык во весь рост, — как можно спокойнее проговорил я, надеясь, что мой собеседник не заметил моих, вылезших на лоб, глаз. Ну, ни хера себе! Судя по всему, передо мной сидел тот самый полковник Большаков, безоговорочный номер первый в нашей конторе на все времена.
Черт, меня бросило в жар, и я промокнул физиономию краем простыни.
— Говорил же, тормозни, — он отхлебнул чаю и продолжил: — Так вот, Влад, когда мы работали на державу, то никому и никогда спуску не давали. Да что мы, даже у паркетных разведчиков из посольств и то действовал закон обратки, помнишь? Если нашему якобы дипломату какие-то хулиганы били морду в Америке, то их «дипломат» в штатском такого же ранга в обязательном порядке в течение пары дней тоже получал звездюлей в Союзе.
— Вот я и…
— Не перебивай, — душевно попросил он, и я заткнулся. — Тогда это было в порядке вещей, только сейчас — это уже не тогда. Сейчас ты уже не опер из ГРУ, а, можно сказать, частный предприниматель. А коли так, привыкай к форс-мажору, — он извлек из кармана листок бумаги и положил на кровать. — Здесь реквизиты банка, номер счета и пароль. Завтра с утра свяжешься и распорядишься перевести деньги на твой счет. Сумма, уверяю, тебя приятно поразит.
