В теплом, застывшем душном офисе сквозь бетонную стены прорывается жара. Два мужчин одурманивают колой в попытке отогреться от знойного воздуха, пока холодильник словно пустует, не выпуская ни одной банки. Здесь каждый день воспринимается как вечность.
В дверь постучали, на пороге кабинета возникла секретарь и, делая вид, что не замечает творящегося, проворковала:
— Александр Николаевич, Юрий Павлович, к вам человек. Сказал, что ему назначено.
— Приглашай, — буркнул Босоногов, садясь на место. — Потом договорим, — добавил компаньону.
— Не вопрос… — согласился тот.
В кабинет быстрым шагом вошел Юрист. Он рухнул на стул, положив перед собой небольшой кейс, и принялся вытирать платком лицо.
— А вот и Славик пришел, — радостно произнес Босоногов и деловито поинтересовался; — Бабки принес?
— Все здесь, — постучал рукой по кейсу тот.
— Ну, ты даешь! — воскликнул Босоногов.
— Мы, кажется, все уже оговорили, — пришел на помощь компаньону Дивотченко, в предчувствии получения хорошей суммы начисто забывший о недавней с ним ссоре, — не вижу смысла менять условия платежей.
— Видишь, Славик, что умные люди говорят. Гони валюту, не жопься!"
"— Держите, изверги, здесь все, — Юрист пододвинул кейс поближе к Дивотченко.
— Безусловно, — ответил тот и достал из сейфа машинку. — Чай, кофе?
— Ну, как, порядок? — отставив в сторону чайную чашку, спросил Юрист.
— Да.
— Вы бы мне полтинник скинули, а я вам через неделю еще заказ принесу.
— Вот, когда принесешь, тогда и поговорим, — отрезал Босоногов. — Я правильно говорю, Александр Николаевич? — поинтересовался он у партнера.
— Абсолютно правильно, Юрий Павлович, — с готовностью подтвердил тот.
Глава 31
Осторожно неся потяжелевший после визита в магазин портфель, Парамонов шел к заветному подъезду. Непонятная озабоченность по поводу поспешно принятого компаньонами крупного заказа на ликвидацию постепенно исчезала, на смену ей приходило радостное предвкушение предстоящего вечера с продолжением. Он никогда не предупреждал свою постоянную подругу о времени визита, считая, что за такие деньги, которые он платит за каждую встречу, Инга (в миру — Люба из Павлова Посада) должна находиться в постоянном томном ожидании.
Подойдя к нужному подъезду, он открыл внешнюю дверь и пересек обширный тамбур между дверями. Переложил портфель в левую руку, стянул перчатку, захватив ее зубами, набрал код на внутренней двери и вошел внутрь. Навстречу ему по наклонному пандусу спускался инвалид в коляске. Николай Генрихович несколько раз уже сталкивался с этим хмурым бородачом. Будучи человеком воспитанным, всегда здоровался, тот что-то бурчал в ответ.
