В теплом, застывшем душном офисе сквозь бетонную стены прорывается жара. Два мужчин одурманивают колой в попытке отогреться от знойного воздуха, пока холодильник словно пустует, не выпуская ни одной банки. Здесь каждый день воспринимается как вечность.
— Здравствуйте… — поприветствовал и в этот раз калеку Парамонов.
— Добрый день… — ответил тот мерзким скрипучим голосом. — Дверь придержите, пожалуйста.
— Да, да, конечно, — и уперся рукой в дверь.
Инвалид подъехал ближе и остановился.
— Спасибо, добрый человек… — проскрипел он, — дай Бог тебе здоровья, — и ткнул героя-любовника электрошокером под подбородок.
…Быстро выскочив из кресла, я подхватил клиента за талию, не давая ему упасть, и даже успел подхватить на лету портфель. Захлопнул входную дверь, вытряхнул его из дубленки и усадил в кресло.
Критически осмотрев клиента, поправил ему бороду, открыл дверь, выкатил коляску с седоком наружу и заспешил в сторону стоянки.
Уложил «инвалида» на заднее сиденье «Тойоты», сел за руль, завел мотор, и мы поехали. Сначала по Мытной, затем по Лестева. Свернув направо, остановился на Шухова. Посмотрел на моего пассажира, начинающего приходить в себя.
— О-о-о-о… — застонал он и попытался приподняться. Пришлось его успокоить несильным ударом по шее.
В глубине двора перегрузил спящего в ожидающую нас скромную «шестерку», затолкал в багажник коляску, прогрел мотор, развернулся и поехал. Судьба оставшейся на Шухова «Тойоты», опасений не вызывала. Никто не будет звонить в милицию, и сообщать о появившейся во дворе и стоящей вторые сутки роскошной машине. Не простоит она там двое суток, зуб даю, угонят в течение часа, тем более что я не запер дверцы и оставил ключ в замке зажигания.
Я уложил его на матрасик в съемной квартире на проспекте Мира, аккуратно, чтобы не нарушить кровообращения, закрепил и зафиксировал. Собрался было поесть, но, глянув на часы, передумал. Сварганил на скорую руку бутерброд и выскочил из квартиры…
Все та же «шестерка» ехала по Ярославскому шоссе в правом ряду в сторону области. Человек в серой милицейской куртке возле остановки «Улица Вешних вод» поднял руку, голосуя. Я притормозил.
