В теплом, застывшем душном офисе сквозь бетонную стены прорывается жара. Два мужчин одурманивают колой в попытке отогреться от знойного воздуха, пока холодильник словно пустует, не выпуская ни одной банки. Здесь каждый день воспринимается как вечность.
— Ты только что из ментовки, и я не могу взять в толк, почему ты до сих пор на свободе.
— Уже разнюхал?
— Фи, как грубо, — рассмеялся тот. — Просто есть еще на свете добрые люди. Позвонили, рассказали.
— Ну, и что же тебе рассказали?
— Что рассказали? Что у тебя полный магазин стволов, причем явно не охотничьих.
— Это подстава! Стволы мне подбросили."
"— Я почему-то так сразу и подумал. Двадцать семь автоматов Калашникова, три «ручняка»…
— Два!
— Бога ради, извини. Два ручных пулемета, гранатомет, пистолеты, патроны, гранаты.
Босоногов, наливая себе еще виски, что-то пробурчал в ответ.
— И кто же это так тебя классно подставил, а? Тысяч на двадцать зеленью получилось, если не больше. Ты хочешь сказать, что неизвестный доброжелатель взял и приволок в твою лавку целую фуру оружия?
— Скажешь тоже, фуру.
— Прошу прощения, целую «газель». Кстати, а почему тебя все-таки не закрыли?
— Заяву написал, что был не в курсе, и бабок отвалил.
— Много?
— Даже не спрашивай.
— А зачем тебе Коля? Ты у нас и так самый умный.
— Хорош доставать!
— Доставать? Тебя? Да это ты уже всех достал, дебил!
— Что ты сказал? — вкрадчиво спросил тот, вставая на ноги.
— То, что из-за тебя мы все и спалимся. Не забыл, придурок, чем мы на хлеб зарабатываем? — заорал компаньон, вскочив на ноги.
— Придурок, говоришь… — перегнувшись через стол, Босоногов, на первый взгляд, несильно, как кошка лапкой, ударил Дивотченко основанием ладони по физиономии.
— Ничего особенного, — ответил тот.
