Может, Вадим был не прав, но он ощущал подсознанием – холод, если не жестокость, застывшие в глубине зрачков «фермера». Не так уж прост был этот человек, и расслабляться с ним не стоило.
Его, похоже, не удивили скупые, но впечатляющие в этой глуши сведения о Вадиме и Софии. Можно подумать, что раз семь на дню ван дер Холсту встречаются на дороге в Матувельо крутой предприниматель из Парагвая и сотрудник российского торгпредства. Как ни кинь, а этот человек прекрасно понимал, что они именно те самые беглецы из приземлившегося на старом аэродроме «Боинга», на которых местные жители устраивают облаву. И менее всего верилось в альтруизм «цивилизованного» человека. Однако из двух зол выбирают меньшее, и это меньшее на данный момент олицетворял Хенрик ван дер Холст.
Еще стоя на дороге, Веклемишев пробежался наметанным взглядом по мешковатой одежде «фермера» и признаков скрытого под ней оружия не обнаружил. В кабине автомобиля его также не было. По крайней мере на виду ничего огнестрельного хозяин «Доджа» не держал.
София, едва они уселись в машину, поинтересовалась у ван дер Холста, нет ли у него с собой мобильного телефона. Увы, но подобной роскоши в здешних местах не водилось. Вопрос о возможности позвонить из владений сеньора Хенрика повис в воздухе. Он смущенно признался, что телефонный кабель к его дому из Матувельо протянут еще покойным отцом лет примерно сорок назад, поэтому связь неустойчивая. А если точнее, то уже недели две, как ее нет. Вот и извещение о грузе, за которым он ездил в городок, доставил посыльный. Только вчера ван дер Холст дал заявку на телефонную станцию, чтобы неисправность кабеля устранили, но когда это будет сделано, одному богу известно.
Не отрывая взгляда от дороги, сеньор Хенрик нахмурил лоб и после раздумья сказал, что у него имеется коротковолновая радиостанция, по которой он в случае необходимости может связаться с Матувельо. Начальник телефонной станции однажды сказал ван дер Холсту, что в принципе есть возможность скоммутировать станцию с междугородной телефонной сетью. Правда, он этого никогда не делал, потому что на то не было этой самой необходимости.
Дорога, по которой они ехали, была не в пример разбитому проселку к аэродрому. Укатанный ровный асфальт стелился под колеса автомашины. После того, как «Додж» свернул с основной трассы, двигались совсем недолго, не больше пятнадцати минут. Пикап катился по узкой дороге – где две машины с большим трудом смогли бы разъехаться – между ухоженными полями и виноградниками.