Автор
Я внимательно осматривался через специальные датчики — больше доверял сигналам, чем своим глазам. Если по-прежнему вглядывался в окна кругового обзора, то лишь для наблюдения за караулкой поселения ссыльных, находившейся на задворках видимости.
Пока он отсутствовал, дракон время не терял: начал скрупулезную упаковку доставленных ему даров в силовые поля, в мешочки из непонятного материала, а то и в прочные шкатулки из камня, железных сплавов и пластика. Откуда только и набралось всего этого добра, которое кучей громоздилось рядом с гигантским созданием.
Увидев два мешка и поверив, что в них молодильные каштаны для него, Осстиял не удержался от завистливого вздоха:
– И где ты столько берешь?
– А что, мало?
– Достаточно. Тем более что мысленно я уже вижу себя на родине.
– Почему нет, представляю. И искренне рад за тебя: вернешься, создашь семью, дети пойдут… вернее, полетят…
– Кхе-кхе! – закашлялся смехом Осстиял. – Ну, до такой степени я вряд ли омоложусь! Эк ты хватил!..
– Не зарекайся! Один мой коллега недавно тоже еле ногами двигал, а поел каштанов, взбодрился, и уже одна девица точно от него ребенка носит.
"И чтобы не быть голословным, сжато пересказал историю омоложения и некоторых приключений Яши Праймера. Его зубастый собеседник сильно удивился таким обновлениям тела и тут же принялся доказывать, что омоложение, в принципе, возможно и ведется драконами постоянно, да только при накоплении определенного багажа прожитых лет детородные органы отмирают навсегда. Причем спорил так отчаянно и рьяно, что даже сменил лежачее положение на сидячее, стал жестикулировать передними лапами и порой резко взмахивать огромными крыльями.
В конце концов Дмитрий не выдержал и обратил на это внимание дракона:
– Смотри, как ты оживился! Не ровен час вместо устных доказательств своей правоты в драку полезешь. Никак молодость в голову стрельнула? – И ткнул рукой в сторону саженца в светящемся коконе. – Сияние стало интенсивнее, и деревцо лучше зеленеет… Так что не спеши отказываться от детей, может, еще и заново возродится то, что давно умерло.
Осстиял с ворчанием улегся обратно, прислушиваясь к себе и стараясь не показывать преждевременную радость.
– Экий ты… спорщик! Сам меня раздраконил, а потом обвиняешь в экспансивности… Но два дня у тебя есть, как только они пройдут, приходи с емкостью. Ну и все остальное к тому времени приготовь…
И он принялся подробно объяснять, что еще потребуется, кроме его крови, для избавления мира Кабаний от непроницаемого кокона и вездесущего сиреневого тумана. Оказывается, туманом эта субстанция не являлась.
