Автор
В темном лесу под грохот сердца бьется страх и надежда на спасение. Здесь убийцы приходят ко снующим по кошмарам жертвам, берут то, что принадлежит им одному. Васильев Буйный — это не просто имя, а холодная тень, окутывающая сердца его жертв, пока они спят или входят во сны....
Все кошмары тут же пройдут. Может узнать про медитацию? Говорят, что помогает.
На заднем фоне слышу, что баб Зоя слушает новости. Каждое утро включает.
Я иду в сторону кухоньки, чтобы умыться, но замираю, не сделав и двух шагов. Слова ведущей заставляют замереть в ужасе.
""Сегодня из тюрьмы вышел Эмир Сабуров. Его адвокаты добились повторного слушанья и доказали невиновность своего клиента. Эмиру Сабурову принесли извинения за то, что его ошибочно посадили за решетку. Бизнесмен уже на свободе и….""
Резко разворачиваюсь.
Нет, не может быть. Не может… Но на экране я вижу его фотографию. А ведущая продолжает говорить о том, что Сабуров на свободе и может делать все, что ему пожелается.
Ноги подкашиваются, я падаю на колени.
— Злата, девочка… — голос баб Зои звучит эхом.
Перед глазами темнеет. Я теряю сознание.
* * *— Какая молодежь малахольная пошла, — причитает баб Зоя, протягивает мне стакан с водой.
— Я… Простите.
Я медленно прихожу в себя. Цепляюсь за ощущения. Подо мной мягкое скрипучее кресло. Шумит ветер за окном. Холодный стакан щиплет кожу. Это всё сон! Страшный жуткий сон. Такой же, как те, что меня преследуют постоянно. Не взаправду. Не могли Буйного отпустить! Он сидеть должен ещё не один год. Какая вообще ошибка могла быть, что опасного преступника на свободу пустили?
— К ведунье надо, говорю тебе! — Повторяет баб Зоя.
Ни бабка, ни какая-то ведьма меня не спасет. Никто не поможет, если он за мной придёт.
Я возвращаю внимание к телевизору. Там идет новостной сюжет из какого-то села про урожай, но я не вижу ничего. Перед глазами всплывают картинки другого сюжета. В ушах звенит безразличный голос диктора. Эмир Сабуров вышел. Буйный на свободе. Мужчина, от которого я сбежала когда-то. И который сейчас за мной вернулся.
— Златка, ты меня слушаешь? — вздыхает баб Зоя. — Что с тобой творится, а?
— Ничего, мне надо… Надо по делам. В город. Я скоро вернусь.
Я на ходу накидываю шарф, уже на лестничной клетке застегиваю сапожки. В спину летит бухтение баб Зои, но я уже не слушаю.
По ступенькам вниз, на улицу. Скорее. Кожа будто горит, внутри кислота плещется. Разъедает, кровь кипятит.
Ледяной ветер бьет в лицо, но легче мне не становится. Трясет от накативших эмоций.
Вышел.
