Я стояла на крыше башни, дыша свежестью осеннего ветра. Лес вокруг меня готовился к переходу с зелени на краски осени — березы уже покрывались медными листочками, ели и сосны украшали себя яркими шишами. Я сама тоже была как мальчишка, терпеливо ждущий приход весны после долгой зимы....
Похоже, «Единственная для Дракона» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
- Лаэрд, - упала в ноги Даррену Раяна. Брезгливо отпихнув драконницу, Даррен поднялся с трона, и, направляясь к выходу, на ходу бросил дворецкому:
- Все, Малькольм, я - спать. С тебя выгнать из замка этот мусор, пристроить эльфиек - чтобы Лия не расстраивалась. И найди мне новую экономку!
Глава 18
Лия
Проснувшись, я какое - то время неподвижно лежала на кровати, глядя в потолок и размышляя над своей жизнью.
Бабушка всегда учила, что человек - даже самый умный человек на свете -совершает ошибки.
У других же ошибки куда серьёзней: ошиблась, к примеру, травница с корешками - дала хворому не тот порошок - время потеряли, тело ослабили. И нет уже хворого."
"Поэтому, наставляла меня бабушка, каждый корешок, каждую травинку дважды проверять, дабы не ошибиться, не навредить.
А жизнь - то наша всё - равно что корешки целебные: ошибёшься чуть - и нет уже у тебя жизни... Покорежено всё, испорчено.
Вот как у меня.
Я горько усмехнулась, припомнив, как приняла тогда в шатре Дракона, как упивалась своей страстью, позабыв про разницу между нами.
А ведь Даррен - даже не просто дракон, как его стражники или дворецкий; он - лаэрд клана, а это, посчитай что Драконий князь - не больше, не меньше.
И зачем такому я, простая человеческая девка, без положения, соответствующего воспитания, без сильного рода за спиной?
Я ведь так, травница, байстрючка, прижитая наивной деревенской дурочкой, и поплатившейся за этой своей жизнью.
Там, в лесу, в дороге всё казалось каким - то нереальным, сказочным... Не было ни преград, ни разницы в положении. А здесь, в замке, всё по -другому.
По- настоящему.
Всесильный лаэрд, сумевший одним своим приказом избавить меня от страшной увечной жизни в образе калеки и я - служанка, рабыня.
Я ведь теперь даже не краснела, когда видела эти пятна - просто закидывала запачканное белье в чан с мыльной водой и шла дальше драить комнаты замка.
Бельё отстирать от грязи легко, а вот себя саму - наверное, уже и невозможно.
Я горько усмехнулась, пытаясь сдержать близко подступившие, злые слезы.
Размечталась, глупая дура... Поверила, приняла… Полюбила...
