Тая смотрела на закат за окном иллюминатора, пытаясь приладиться к мысли о том, что теперь ее больше нет. Таисии Анатольевны Кузнецовой уже не существовало, а Этьен постарался на славу: она стала полноправной гражданином Франции — Таис Валуа. Интересно, будет ли она лишена родного гражданства или все же останется в базах данных под своим настоящим именем?...
"Иного не желаю. Часть третья
Глава 1
Тая
Глядя в окно иллюминатора, я пыталась примириться с мыслью, что меня больше нет.
Таисии Анатольевны Кузнецовой больше не существовало.
Этьен постарался на славу — и теперь, глядя в свой паспорт, я видела там лишь Таис Валуа, полноправную гражданку Франции. Интересно, родного гражданства меня тоже уже лишили, или я всё же ещё значусь в базах данных родного государства под именем, которое носила с рождения?
—Твой отец был родом из стаи Баева, — процедил Этьен, обращаясь ко мне.
Я недоумённо посмотрела на Валуа.
— Тебе не зачем сохранять гражданство, — ухмыльнулся Этьен. – В нашем мире щенки, бывает, наследуют земли кланы матерей, если по материнской линии не остается вожаков.
Этьен, подняв руку перед моим лицом, демонстративно отрастил длинный звериный коготь и провёл им по рукаву моего платья.
— Но в тебе нет крови вожаков, поэтому наши дети смогут претендовать только на земли моего рода.
Я замерла, понимая, что он только что сказал: дети, наследники.
А ведь дочка, которую я нашу, не может наследовать стаю.
Этьен резким движением вжал меня в кресло, нажав рукой на мой рот таким образом, что я вынуждена была впустить его язык внутрь своего рта.
Это не было нежным поцелуем – это было почти насилием… почти – потому что я тоже возбудилась.
Против своей воли.
Резко оборвав поцелуй, Этьен прищурился.
— Да, Таис, ты всё правильно поняла. Дочь, что ты сейчас в себе носишь, будет нашим первым щенком – но именно что первым.
Его рука накрыла мой живот.
— Потому что когда ты не будешь носить моего ребенка, ты будешь наполнена моей спермой. Так или иначе, но в тебе всегда будет часть меня.
Я содрогнулась, представив себе перспективу.
А Валуа лишь недовольно сощурился.
— Не вижу особой радости, — усмехнулся он, надавливая на меня своей силой так, что мои губы против воли растянулись в насильственной улыбке.
— Э-ге-гей, — ответила я, точно зная, что моя фраза разозлит его больше.
«Зачем я его злю? Он ведь уничтожит меня», — подумала я про себя, и следующая мысль сплыла сама собой: « Чтобы быстрее всё закончилось».
У меня просто не осталось больше сил, что бояться его.
Прищурившись, Этьен немного отодвинулся в сторону – а затем мгновенно поднялся с кресла, на ходу бросив что-то резкое проходящей мимо стюардессе.
Та, резко изменившись в лице, кинулась в мою сторону, предлагая мне устроиться в отдельном спальном отсеке… — полежать, отдохнуть.
