Проклинала она, конечно, Майруса, но кто знает, кто знает…» — подумала я. И тут же отбросила эти мысли в сторону: не хочу, чтобы эту интересную женщину в чем-либо обвинили.
Проводив взглядом помощницу посла, я нахмурилась, пытаясь понять, что мне в ней не нравится. И нет, дело совсем не в том, что она невероятно красива, а… А в том, что я, как выпускница столичной академии, на раз опознаю все телесные трансформации!
Отбросив в сторону ложный стыд, я присмотрелась к ней и кивнула сама себе: ну точно. Исправлена форма глаз, губ и носа. Грудь и талия — свои, что странно. И, учитывая, какой получился великолепный результат, она и до трансформы была хороша. Оттого возникает вопрос: зачем?! Расплата за трансформу слишком жестока и слишком скоропалительна: пять-десять лет — и то, что было гордостью, становится позором. Иными словами, из редкой красавицы она превратиться в не менее редкую уродину. И никто не может сказать заранее, как именно организм отомстит — ранняя старость, невыводимые бородавки или отслаивающаяся кожа. Особо везучим достается все и сразу.
— У тебя такой ехидный взгляд, — прищурилась квэнни Меровиг. — Делись. Я-то ожидала, что ты будешь огорчена внешностью своей соперницы.
Усмехнувшись, я притворно укоризненно покачала головой.
— Как жестоко указывать на лежащую меж нами пропасть…
— Эйлин, — резко произнес Гел, — даже не вздумай сравнивать себя с ней. Ты живая, настоящая, искренняя и… А она лишь оболочка.
Квэнни Меровиг сверкнула улыбкой, а я, коснувшись ладонью руки Гела, мягко проговорила:
— Как я понимаю, на Севере юные квэнти не развлекаются трансформацией тела?
У квэнни Меровиг брови взлетели к линии роста волос."
"— Да кто ж решится на такую глупость? Лет через пять-десять лицо и фигура оплавится, как свеча. У нас еще на первом курсе всем демонстрируют гравюры, повествующие о слишком умных квэнти.
— Девушки желают удачно выйти замуж. — Я пожала плечами. — А будущее… Будущее представляется им весьма туманным.
— Ха, идут к нам. Твои выразительные взгляды, Эйлин, не оставили их равнодушными.
— Боюсь, что Кирвалис в принципе не может быть равнодушным, — криво усмехнулась я и, полностью повернувшись к ним, внимательно следила за каждым движением.
— Нам бы следовало сделать вид, что мы удивлены, — хмыкнула Меровиг, последовавшая моему примеру и сверлившая их пристальным взглядом, — но я тоже больше люблю нападать.
— А я бы предпочел воспользоваться своими привилегиями и просто вышвырнуть их отсюда, — мрачно процедил Моргелин, — но меня никто, как всегда, не послушает.