Автор
В этой книге рассказывается о материнской любви, готовой к любой цене, чтобы защитить дочь — даже от страшной собаки. Ее смех и уверенность делают героиню яркой и реалистичной, в то время как мужество против большей силы вызывает сильный шок.
Меня колотила мелкая, мерзенькая дрожь, и я, оттерев со щек слезы, поблагодарила Арлетт и встала.
— Дорасскажи, пожалуйста, — попросила я и взялась за мешочек с кофейными зернами.
— Про Квентина-то? Так он был единственным беспризорным ребенком, который не обрадовался чистой одежде, еде и крыше над головой. Приюты у нас не простые, а учебные. Дети получают кров, стол и будущее. Конечно, никто не учит их чему-то запредельному, но плотники, каменщики, швеи и помощники целителей нужны всегда. Тем, кто прилежен, помогают с устройством на работу.
— Рабочую деревню? — уточнила я.
— Туда отвозят всех бездомных, дают им жилье, не навсегда, а только пока работают.
— Я не знаю, кто такие духи Разлома. И что такое разлом, — сказала я, чтобы поддержать разговор.
Не то чтобы мне это было интересно.
— Далеко в море есть что-то вроде трещины, которая ведет на изнанку мира. И оттуда вырываются духи, которые, в общем-то, смертельно опасны. Хранитель Теней следит за тем, чтобы эти духи вели себя смирно. Ну и вот, заканчивая про Квентина, в рабочей деревне он тоже не прижился — постоянно возвращался в Кальстор. А жить ему негде, чердаки-подвалы уже под присмотром стражи и Теней — бойцов Хранителя Теней. Сагерт развивается в лучшую сторону, но это не всем нравится.
Я кивнула и, встав, сказала:
— Постелю тебе в своей комнате. Сама лягу у Деми. Не думаю, что усну, но…
И я бы не уснула. Это было попросту невозможно, но Арлетт думала иначе — она подкралась ко мне совершенно бесшумно и, это я успела понять в последнюю секунду, вырубила меня заклятьем. Я провалилась в кромешную тьму, чтобы через пару часов вынырнуть из нее под шум чьего-то разговора.
