На высоте миллиардов километров над Землей, сотни парящих гравиплатформ сияют под бескрайним голубым небом. Вокруг нас танцуют облака, переливаясь всеми цветами радуги в предвкушении праздника, когда мы отправимся на межзвездные станции. На больших экранах сияет световое шоу — исторические события человечества и потоки яркого света создают невероятную картины, подчеркивающие величие нашего путешествия в далёкий космос....
Мной двигал исключительно страх. Страх и безнадежность. Словно меня забыли на необитаемой планете и теперь я обречена.
На сушку ушло несколько мучительно долгих секунд, зато вспомнила, что видела в санблоке упаковку с одноразовыми полотенцами. На ходу приглаживая торчащие в разные стороны волосы, наверное, как у Бабы-яги, я поплелась обратно. Обмоталась полотенцами, которые оказались размером с небольшую простыню, и тоскливо огляделась. Ничего не изменилось, та же давящая на нервы стерильная тишина… буквально взорванная шумом, послышавшимся из-за широких дверей.
Двери плавно раздвинулись – и в помещение стремительно вошли двое мужчин. Один в свободном сером костюме, какой-то тощий, немного несуразный, с длинными конечностями, взлохмаченный, будто собирался наспех, даже обувь кое-как застегнута. А второй, наоборот, высокий, поджарый, широкоплечий, двигавшийся как большой хищник.
– Где она? – рыкнул он.
Я сжала кулаки на груди – там, кажется, что-то лопнуло и растеклось теплой волной, по щекам потекли слезы облегчения.
Пока неизвестный мужчина ходил по оставленным мной зеленым следам в санблок, Джар стоял, сжимая кулаки.
– Она мылась! – потрясенно объявил незнакомец с вытянутым лицом и темными волосами.
– Вульчик, я доверил тебе свою ри-янту всего на час, на один шаков час, пока отчитывался перед ремом. Где она? – проревел в ярости Джар.
Я зачарованно смотрела на своего янта, не в силах ничего сказать от нахлынувших эмоций. А от звука его голоса по спине пробежалась волна удовольствия.
– Да откуда я знаю? – недоумевал Вульчик, хлопая глазами.
– Это у других, – злобно шипел Джар.
– Ну да, ведь тебе хватило суток.
– Она дышала золотой дрянью пару часов. А мы – минуты, причем через влажные повязки. Таяна землянка.
