На высоте миллиардов километров над Землей, сотни парящих гравиплатформ сияют под бескрайним голубым небом. Вокруг нас танцуют облака, переливаясь всеми цветами радуги в предвкушении праздника, когда мы отправимся на межзвездные станции. На больших экранах сияет световое шоу — исторические события человечества и потоки яркого света создают невероятную картины, подчеркивающие величие нашего путешествия в далёкий космос....
Нам не повезло упасть прямо во время электромагнитной бури. Из-за особенностей планеты долго ни один сканер не работает, только коротковолновые датчики. К тому же еще и буря случилась. Нас фактически методом сплошного прочесывания местности в оптику искали. Нечаянно спутали квадрат падения, тоже по причине искажения работы техники, вот и кружили."
"– Илэр навигатора не убил? – хихикнула я, вспомнив угрозу этого десантника.
– Нет, они были настолько возбуждены, что их сразу по медблокам отправили на очистку. Мы с Рето кратко доложили о происшествии и сообщили о тебе самую важную информацию.
– Из-за меня будут проблемы? – напряглась я.
– Нет, я позабочусь, все будет хорошо, – уверенно заявил мой рант.
– Хорошо. Я верю тебе, – кивнула я и залезла на него.
Так лежать и слушать было удобнее и лицо видно. Он прикрыл нас одеялом и крепче прижал к себе поверх него, прямо как тогда, в капсуле, улыбнулся и поделился:
– Знаешь, моя лама очень привязана к лате. – Я мысленно перевела слова как «мать» и «отец», намереваясь затем уточнить истинное значение. – Даже летала на Полярную вместе с ним, чтобы не разлучаться надолго. Но у них и в семьях рантов, которых я знаю, нет такой близости.
– А что есть? – хрипло шепнула я.
– Есть уважение, семейное партнерство, потребность из-за зависимости от слияния, страсть, в конце концов. Но ты… ты другая.
– Какая? – напряглась я, опять обмирая.
– Ты смотришь так, что кажется, если отвернешься, мое сердце остановится. Будто я твой мир. И ведь в это верю не только я, но и другие, кто видел нас. Парни сказали, что ты по-особенному улыбаешься, когда я рядом или касаюсь тебя или когда ты меня. Словно светишься изнутри…
– Это плохо? – одними губами спросила я.
– Это страшно, – глухо ответил он, приподнимая мой подбородок, чтобы смотреть мне в глаза. – Не представляешь, как страшно представить, вдруг твои глаза не загорятся, когда ты коснешься меня в следующий раз. А может, вообще не захочешь, чтобы я был рядом, ведь Рант огромен. А ты – единственная… такая.
Я облегченно вздохнула, легонько ущипнула его за бок и довольно проворчала:
– Клянусь вашим шаком, ты меня сейчас сам до чертиков напугал.
