Магическая девушка вынуждена остаться с людьми, нуждающимися в её даре. Но вместо благодарности она становится их собственностью. В ледяной пустыне, где нет спасения, сирота должна найти силы восстать против рабства и выжить любой ценой.
Она откусывает маленький кусочек и жмурится от удовольствия."
"— Это очень вкусно. Да, остро, но мне нравится. Спасибо, — а я просто зависаю, рассматривая ещё более яркие от специй губы, чем, вероятно слегка смущаю её, потому что Дэниэлла опускает глаза и тихо шепчет: — Но вы так и не притронулись к еде.
— Ты, Дэниэлла. Мы договорились на ты, — хватаю чашу с теплым бульоном, чтобы хоть как-то смягчить непроходящую хрипотцу в голосе.
Девушка снова немного краснеет и исправляется: — Ты… тебе нужно кушать, чтобы быстрее восстановиться.
— Я чувствую себя прекрасно. Благодаря тебе. — И это правда. Даже больше: я давно не чувствовал себя так хорошо.
— А выглядишь так, словно не отдыхал вечность.
— Я всегда так выгляжу. Моя магия поглощает меня изнутри.
— Твоя магия… — она снова переходит на шепот и замерев, дает мне возможность признаться самому.
Выдыхаю, как перед прыжком в ледяную воду. Полагаю, этот совместный ужин окажется единственным… Но она имеет право знать…
— Хаос, Дэниэлла. Мой дар — Хаос.
Я ожидаю привычного ужаса в глазах, ожидаю, что она вот сейчас резко отпрянет или попросит меня оставить её одну… Но она лишь замирает, задумчиво рассматривая меня, словно интересную диковинку.
Она не знает, что этот дар означает для окружающих? Раз уж решился, нужно договаривать. Лучше она узнает всё от меня:
— Чтобы насытить внутреннюю силу, я должен питаться не только обычной пищей..
— Не только? — в её глазах читается любопытство, а я обмираю внутри, с каждым словом всё ближе подходя к невидимой опасной грани:
— Да, дар Хаоса требует насытить его энергией разума. Чтобы восстановиться полностью я должен поглотить сознание разумного существа. Так же, как гиблые ареалы.
Замолкаю внимательно вглядываюсь в её лицо. Страшусь заметить ужас и в то же время привычно ожидаю этого: её страха, её отвращения к такому, как я.
Но Дэниэлла тянется к моей руке, сжимая её своими тонкими теплыми пальчиками. Заставляя меня замереть и…
— Значит, ты не питаешь её? Свою силу? Как ты сопротивляешься этому голоду? Из-за этого ты такой…
Мне требуется время, чтобы осознать и собрать разбегающиеся мысли… Она беспокоится обо мне?
— Я не чудовище, Дэниэлла, — ловлю её пальчики своими и глажу их. Не в силах отпустить. С удивлением отмечаю, что она не пытается убрать руку.
