Автор
Треск стекла и шум металла — это все, что слышу я, когда увидев автомобиль, пытающийся избежать столкновения, решаюсь на незапланированный поход. Свирепый взгляд бросаю взбешенному водителю, а он уже готов открыть дверь, чтобы заодно и уйти. Но я не собираюсь их обоих оставить с миром — в руках мой скутер готов к скорой поездке на место происшествия....
На мне платье до колена в мелкий цветочек и с «фонариками» на плечах, и после прогулки под палящим солнцем хлопок немного липнет к телу. Дуновение сквозняка, которое обдает колени, — блаженство.
— Юх-у-у! Я в Дубае!
Никита кривляется на камеру, а я осматриваюсь.
Прежде чем это сделать, мне приходится перевести дыхание. Мы добирались целую вечность, но все это не имеет значения, здесь слишком атмосферно, чтобы можно было думать о том, что осталось за дверью.
Нельзя сказать, что и до этого я думала много. Скорее… считала часы, потому что внутренний мандраж скрутил меня в бараний рог с тех пор, как Рафа вышел из дверей «Четырех сезонов».
Я переворошила свой шкаф, десять раз изменив выбор одежды. И пока мучилась, решая какой хочу быть — дерзкой, стильной или обычной, все возненавидела, ведь даже не знаю, увижу ли… Артура Палача."
"В этом секторе действительно есть бар, круглые столы с диванами, еще спуск на танцпол; у лестницы дежурит охранник.
Выверенные диджейские биты заставляют сердце стучать в том же ритме, оно разгоняется против воли, подогревая меня еще больше, а это лишнее! Я и так будто заведенная.
У меня в глазах рябит. Пестрит! Здесь полно людей, все столы заняты.
Мну пальцами свою сумочку.
В моей телефонной книжке есть номер Рафаэля, он позвонил в тот день, когда я заблудилась, и спросил, где я нахожусь. Я находилась в такси, которое везло меня домой, и Рафу этот ответ удовлетворил.
Выжатая, высушенная, как лимонная корка, я не нашла в себе ресурса узнать, откуда у него вообще мой номер, но после всего, что случилось в прошедшие недели, ничему не стала бы удивляться.
Достав телефон из сумки, зажимаю его в ладони и тяну. Тяну, тяну, тяну!
Было бы в разы проще, знай я, зачем сюда пришла.
Мучаюсь выбором минут десять. Стоя у парапета, смотрю вниз: там настоящий улей. Никита чешет затылок, тоже рассматривая толпу, мы здесь как два заблудившихся котенка.
Кровь приливает к щекам, когда все же снимаю с телефона блокировку и копаюсь в телефонной книжке.
— Давай спустимся, — канючит брат.
— Сейчас… — бормочу.
Закрыв глаза, прислушиваюсь к длинным гудкам в трубке, из-за шума вокруг вся на этих гудках концентрируюсь, а когда Рафа принимает звонок, слышу веселое:
— Привет, бандерлог. Я тебя вижу.
Развернувшись вокруг своей оси, кружу взглядом по забитым столикам, по танцующим фигурам. Бешено. Перескакивая с одного силуэта на другой вслед за лучом прожектора, который носится туда-сюда…
— А я тебя нет… — отвечаю.
