— Рома, — уже тише говорит Белинский старший, — пойми, Марина ни в чём перед тобой не виновата и она не должна расплачиваться за твои ошибки.
После этих слов, я чуть не вскрикнула, но вовремя себя остановила, закрыв рот рукой.
— Остановись, слышишь, остановись! — вновь повышает голос мой свёкр. — Пожалей Марину, остановись!
После этих слов мне хочется влететь в кабинет и задать им множество вопросов. Но я понимаю, что ответов я не получу. Поэтому я, практически не дыша, продолжаю стоять у двери и слушать их перепалку.
— Ты понимаешь, что у меня нет другого выхода, — не унимается Рома, — мне нужен ребенок, а ты прекрасно понимаешь, что Эля мне его родить не сможет!
После этих слов, обнимаю свой живот, понимая, что речь идёт о нашем с Ромой ребёнке. О ребенке, которого так он хочет, о ребёнке, о котором он ещё не знает.
— Не сможет по твоей вине, между прочим! — выдаёт ещё одну тайну свёкр.
— Ты мне всю жизнь будешь об этом напоминать?! — по лицу мужа вижу, что слова отца задели его за живое. — Я и так живу с этой болью уже два года! Я ничего не могу изменить, понимаешь ничего! — кричит Роман. — Да, я виноват перед Элей, я сломал ей жизнь!
— А сейчас хочешь сломать ещё жизнь и Марине?! — то ли спрашивает, то ли утверждает Аркадий Николаевич. — Ты хоть понимаешь, что с ней будет, когда она всё узнает?! Она сможет это выдержать? О ней ты подумал?
— Да пойми ты, она идеальный вариант для вынашивания моего ребёнка! — стоит на своём муж. — Молодая, здоровая, сильная. Ничего с ней не случится, родит потом себе ещё.
— А если она начнёт претендовать на ребёнка? Что ты тогда будешь делать? — продолжает допрос свёкр. — А она начнёт. Марина не из тех, кто откажется от своего ребёнка.
— А кто ей поверит? — усмехается Рома. — По документам она мне никто, свадьба наша фикция чистой воды. По всем документам матерью будем моя жена Эля. Ну а что касается Марины, пригрожу ей и всё. О нашем романе никто не знает, кроме её матери и подруги. Но им никто не поверит. На каждое их слово я найду опровержение. Так что всё будет чисто, не подкопаешься! — выдал страшную тайну мой муж.
От этих слов я почувствовала, как у меня в душе что-то оборвалось. А из глаз обжигающим потоком полились слёзы. Он мне не муж, ему нужен только мой ребёнок. Так вот почему он так этого хотел.
— Но она тебя любит, — доносятся до меня сквозь пелену боли слова Аркадия Николаевича.
— А я люблю Элину! — снова рвёт мне душу Рома.
