Нина, несмотря на страх перед будущим отчимом и пасынком, решается на первый шаг – покупку современного рюкзака. Но как бы она ни старалась сдержать волнение, кожаный рюкзак всё ещё оставался несмолкающим свидетелем её страха и нерешительности в этой новой жизни.
– Владимир, – невольно вырвалось у Нины, и она непроизвольно принялась поправлять халат.
– Нина, извини, что без звонка и в столь поздний час, – Владимир улыбнулся. По виду не скажешь, что он испытывает неловкость.
Без звонка. Ночью. Для чего?
Нина выпрямила спину.
– Добрый вечер.
– Пустишь? – он кивком головы указал на пространство за её спиной. – Я бы хотел с тобой поговорить.
Нина растерянно отступила в сторону, пропуская Ульянова.
Не к добру.
Ей не понравился его визит. Совершенно. Пришлось напомнить себе, что она взрослая женщина.
Но всё-таки хотелось верить, что Ульянов дружит с головой, и тестостерон не заиграл у него в крови с бешеной скоростью.
– Конечно, проходите. Что-то случилось?
– Нет, всё хорошо.
Глаза Владимира скользнули по обнаженным ногам Нины, и девушка тотчас пожалела, что на ней вместо делового костюма короткий шелковый халат. Получалась двусмысленная ситуация.
Она вспомнила насмешливые замечания Макса о том, что Владимир недавно развелся.
– Тогда чем обязана вашему визиту? – ей хотелось, чтобы Ульянов поскорее объявил о причине своего прихода, а потом покинул её квартиру.
Но у того, видимо, были другие планы.
Мужчина прошел в коридор, разулся и провел рукой по немного влажным волосам, отчего его лицо приобрело мальчишечьи черты. Ульянов был хорош собой. В модной одежде с дорогими часами. Он бы мог без проблем познакомиться с приятной девушкой в баре и провести время с пользой.
Но он стоит в её коридоре.
И смотрит на её едва прикрытые бедра.
– Я понимаю, мне следовало предупредить тебя о визите. Но так получилось, что я находился в твоем районе, а на улице дождь…навевает грустные мысли, и я подумал, что ты не откажешь в чашечке крепкого кофе уставшему заказчику. К тому же у меня появились некоторые мысли по поводу оформления VIP кабинок, я даже их записал.
Нина негромко вздохнула.
Всё намного серьезнее, чем ей казалось ранее.
– Если вы чем-то недовольны, я, конечно, всё исправлю, но это надо было сделать чуть раньше. Я мало что успею сделать до открытия «Адамова яблока».
– Нина, давай сначала кофе. Пусть и на ночь глядя.
Ульянов улыбнулся и уперся плечом в стену, намекая, что не прочь пройти дальше.
– Владимир…Я сейчас переоденусь. Извините за мой вид, – она постаралась сказать, как можно холоднее.
Но разочарование уже подобралось к груди.
Намеки Ульянова были понятны.
