Автор
Плача и изнемогая в гневе после приступа ужасного отчаяния, я снова и снова осматриваюсь вокруг, надеясь найти хоть какую-то веру в то, что это не сон. В моей голове кипит творение страха и отчаяния — кошка, которую я ненавижу, теперь принадлежит кому-то другому.
И в изолятор! Никаких контактов.
— А что случилось-то?? — подбегают менты.
— Нападение на полицейских при исполнении. Для начала. Забирайте. Будем шить их по-крупному…"
"Остаёмся с Женькой вдвоём.
— А как ее зовут?
— Алёнка…
— Почему не сказал?
— Так вышло. Дай телефон…
Протягивает.
На память набираю номер Марьяны.
— Да?
— Ян, это я, Лев. Как Алёнка?
— Лучше.
— Хорошо. Номер моего брата. Сохрани. Он приедет сейчас.
— Зачем это?..
— Привезет лекарства, будет развлекать Аленку… короче, отдаю в рабство.
— Аа… — растерянно. — А я не готова к знакомству, Лев!
— Пятнадцать минут тебе подготовиться. Да!.. Важное. Не отвечай на звонки с незнакомых номеров. И на звонки «Славика». Никому не открывай с домофона.
— Почему?
— Потому, Ян, — меня подколачивает и на вежливость не хватает выдержки. — Мы работаем. Так надо.
Но, словно уловив моё состояние, Кошка на удивление, больше не спорит.
Скидываю вызов.
— Давай, брат, — протягиваю ему ключи.
Забирает…
Глава 30. Поцелуй
Забрав у Медведева свои запасные ключи, открываю сам дверь.
Алёнка поёт вместе с Женькой свою смешную песню.
— Не так! Не так! — верещит она, перебивая его. — «Хорошо бы сделать так — вж-ж-жик! — задорно вскрикивает. — Срезать все кудряшки. На макушке красный мак, а вокруг…
— Букашки! — дразнит её Женька.
— Ромашки! — хохочет она. — На телефоне включи.
Он послушно включает нужную песню и они снова поют.
Выздоровела? Вот и славно.
Улыбаясь, раздеваюсь. В груди порхает все и тревожно сжимается.
Иду в ванную, чтобы помыть руки. Дверь на кухню приоткрыта. Оттуда голос Кошкиной.
— Мамочка, да всё хорошо. Не нужно прилетать. Не волнуйся. Я уже в порядке. О нас заботятся.
Притормаживаю.
— Кто-кто… вздыхает Кошка. — Так вышло, что Айдаров.
Пауза.
— Да! — с досадой. — Я знаю… Я помню… Нет, не простила, конечно! Но так уж вышло.
Да, так уж вышло, что ты, Кошка, родила нашу Айдаровскую копию!
— Юра… а что — Юра? — расстроенно продолжает она разговор. — Нет, предложение в силе. Но, мам… что-то я не могу… Мне кажется, зря я его обнадежила. Пока мы только работали, я была очарована его профессионализмом. Его увлеченностью нашей общей темой. И это затмевало другую сторону. Но при любой попытке сблизиться с ним как с мужчиной у меня полный ступор.
