Автор
Плача и изнемогая в гневе после приступа ужасного отчаяния, я снова и снова осматриваюсь вокруг, надеясь найти хоть какую-то веру в то, что это не сон. В моей голове кипит творение страха и отчаяния — кошка, которую я ненавижу, теперь принадлежит кому-то другому.
С нарастающей паникой залетаю в кухню, ванную, туалет…
— Она ушла! — вскрикивает Марьяна. — Дверь открыта!!
Быстро обуваемся.
— Кошкина, сядь! Нельзя тебе бегать!..
Повредит еще сильнее свои связки.
Но разве ее остановишь?
Не одеваясь, вылетаю вперед, бегом спускаясь с лестницы. Внутри все сжимается от ужаса. А если выйдет на дорогу?! Если потеряется?! Или еще хуже, вдруг там ее неожиданно перехватят люди Славика?! Надеюсь, Крольков закрыл за собой ворота как следует, всё время косячит… Не могла она далеко уйти!
Вылетаю из подъезда.
У открытой двери в воротах — Машенька. Присела перед стоящей перед ней Аленкой.
На плечах рюкзачок, что я подарил. Оттуда выглядывает шокированная морда Гавра.
Медленно иду к ним, внутри все пульсирует от адреналина.
— И куда же ты собралась? — бросая на меня незаметный взгляд расспрашивает ее Маша.
— К цыганам, — горестно вздыхает Алёнка.
— К цыганам… — понимающей кивает головой Маша. — А зачем тебе к цыганам?
— Они ездят по всему свету.
— Оу…
— Пусть меня забирают! Я поеду с ними в Африку!
— А как же мамочка? Лев? Они же будут переживать.
— Они плохие… — начинает всхлипывать Алёнка.
— Почему?"
"— Я хочу к папе… — горько рыдает.
Маша гладит ее по плечам.
— Они тебя любят…
— Уходи, — отталкивает её руки Алёнка.
Не выдерживая, разворачиваю ее к себе лицом и подхватываю на руки.
Заглядываю ей в глаза.
— Я — плохой?
Плачет.
— Я не знал, как сказать, маленькая. Ты хотела другого папу?.. Не такого как я? Какого?
— Что будет с тем папой? — всхлипывает она.
— Тем?..
— Который в Африке.
— Ааа… понимаешь, малыш. Мама думала, что я в Африке. А я был здесь. Тот папа и есть я. Мы не могли найти друг друга с мамой… Люди иногда теряются…
— А в Африке нет папы?
— Получается нет. Я здесь…
— Ты писал мне письма?
— Ооо… — Кошкина! — Да. Я писал. Я очень скучал.
— Точно? — подозрительно смотрит на меня.
— Да!
— Точно-точно?
Киваю.
— Как ты меня звал? — пытливо и шмыгая носом.
О, мля! Вот это допрос!.
Внимательно всматриваюсь в ее глаза.
— Котёнок! — сглатываю я.
— А как же твои львы?
— Львы… — прижимаю ее к себе, разворачиваясь к Марьяне. — Были львы… Я их всех отправил в Африку!
Марьяна обняв себя за плечи стоит у подъезда.
Гавр крутится в рюкзаке, периодически высовывая испуганную морду.
— Пойдём к маме, ладно? А то Гаврюша нос отморозит. Не надо тебе к цыганам… И в Африку не надо. Я же здесь.
— Ладно, — судорожно вздыхает.
