Автор
В теплых лучах вечернего света жил доктор Максим Кузнецов. Его сигаретный дым танцует на лужайке возле его белой избушки, когда он наконец-то вздохнул с облегчением после долгого дня трудов. Вдруг зазвучала знакомая, но теперь совсем не похожая голос — женский, полный волнения и решимости. Он открыл глаза, уставившись на девушку-клиента. Так началась история о герое без права на ошибки в окружении, где каждый шаг может стоить жизни....
Дорога из аэропорта в город оказалась на удивление быстрой, к десяти вечера поток машин успел почти схлынуть."
"На лестничной клетке было очень накурено – сильнее обычного. «Чертов люмпен, – подумала она про соседа, – хоть бы окно приоткрыл». Но приоткрыта была дверь в квартиру Городецкого. Она удивилась, но не особенно: так пару раз бывало, когда Илья выносил мусор.
– Старость, что поделаешь, милая! И даже диагноз: деменция называется.
– Рассеянность, – не соглашалась она. – Думаешь черт-те о чем!
Он согласно кивал:
– Вот именно.
Анна толкнула дверь и зашла в квартиру. Услышала сильный запах валокордина, и сердце тревожно забилось.
Было темно, она нащупала выключатель, щелкнула им и одновременно крикнула:
– Илья! Все в порядке?
Ответа не было. Она влетела в комнату и сразу включила свет. На диване спала пожилая женщина, покрытая пледом. Из-под пледа торчали ее пятка в светлом носке и седые кудряшки на затылке.
Женщина резко села и спустила ноги на пол.
– Кто вы? – тихо спросила Анна. – Где Илья?
Женщина засуетилась, отбросила плед, стала нервно приглаживать волосы и одергивать помятую юбку.
– Я… – замялась она, – Евгения Семеновна, Женя. Жена Ильи Максимовича, в смысле бывшая.
Она замолчала, снова часто заморгала и, как рыба, тяжело задышала открытым ртом.
– Где Илья? – тихо повторила Анна.
Женя сделала шаг вперед, потом отступила назад и, опустив глаза, проговорила одними губами:
– Его нет, Анечка.
Анна осела на стул, закрыла ладонью глаза и замотала головой, приговаривая:
– Да ну вас, не придумывайте, ради бога! Что за маразм? Как это нет?
Потом отняла руку от лица, внимательно посмотрела на Женю и выкрикнула:
– Врете? Хотите его вернуть, да?
Евгения Семеновна покачала головой:
– Нет, девочка, не хочу. И, увы, не вру. Умер Илюша сегодня ночью. Позвонил мне и сказал, что ему плохо. Очень плохо. Я вызвала «Скорую» и такси. Мы приехали одновременно.
Она замолчала и подошла к окну. Анна раскачивалась на стуле и тихонько подвывала.
Женя, не оборачиваясь, продолжила:
– Умер он по дороге в больницу. Обширная ишемия, кардиогенный шок, я думаю. Боли совсем не купировались. Ну а я осталась, чтобы встретить тебя. Вот и встретила.
Она подошла к Анне и обняла ее за голову.
