В кабинете Виктора Викторовича зазвонил телефон, прерывая тихий утренний шум. Подняв глаза на часы, майор понимающе улыбнулся: рабочий день почти завершился. Однако даже после трудового дня он не мог исключить срочные дела. Он задумчиво рассматривал холодильник надеждой на приготовленный ужин, если позволит его добраться домой. В трубке раздался знакомый голос — тот самый Кикоть, вызвавший неприятные мысли о неожиданных визитах....
— Ты, наверное, не в курсе… Но тебя представили к государственной награде! Через три дня будет торжественное награждение, прямо здесь, на территории военного госпиталя. Приедет важный представитель от Министерства Обороны. К этому времени приведи себя в порядок, подстригись, побрейся. Форму подшить не забудь, погладь. Сапоги почисти, чтобы блестели. Еще будут люди из КГБ и кто-то из партийного руководства республики. Чтоб нам не стыдно было за тебя… Понятно?
— Так точно, товарищ майор.
— Хорошо. Воронин, поехали, машина ждет! — окликнул он ротного.
Едва они уехали, как в палату вошла уже знакомая мне девушка. Дочь нашего старшины. Лена хоть и не пострадала во время нашей эвакуации, кроме синяков и царапин, серьезных ран у нее, к счастью, не было. Тем не менее, некоторое время она была здесь, поправляя здоровье. Улетела в Ташкент, потом снова вернулась.
— Здравствуй, Максим! — поприветствовала она. На вид ей было около двадцати пяти. Теперь, когда волосы были аккуратно уложены, а лицо накрашено косметикой, а не грязью и кровью, стало ясно, что она симпатичная.
Само собой, после того, что произошло в горах, было бы смешно говорить друг с другом на «вы». Мы этот момент сразу опустили.
— Жив, почти здоров! — улыбнулся я. — Еще немного и вновь вернусь в строй.
— Наверное, это хорошо. Знаешь, я просто хотела сказать тебе спасибо, за то, что помог. За то, что вывел нас из той ситуации.
— Ну, меня ты уже отблагодарила, — улыбнулся я. — Если бы вы тогда не вернулись, меня б уже свинцом нашпиговали и орлу скормили. Это было твое решение?
— Да… — честно призналась она. — Иначе бы меня потом совесть замучала.
— Понятно. Про отца что-то слышно?
Та помрачнела. Глупый вопрос с моей стороны — лишь напомнил ей о боли.
— Лена, среди мертвых его не было… А это уже плюс! Он опытный солдат, умный и смелый! — что ни говори, а успокаивать женщин я никогда не умел.
Та быстро и часто закивала головой.
Мы еще немного поболтали, потом она ушла.
За прошедшее время, раны частично затянулись, организм потихоньку восстанавливался. Я даже к еде привык, хотя повторюсь, готовили там не очень. Зато порции были большие.
