Офицер спецназа погибает при выполнении боевого задания, но получает второй шанс. Вернувшись в 1985 год девятнадцатилетним солдатом срочной службы, он оказывается в разгаре афганской войны. Теперь ему предстоит переписать собственную судьбу, используя опыт прошлой жизни.
Я медленно и невозмутимо направился к яме, двигаясь так, чтобы не вызывать подозрений у душманов. Я такой же, как и они. Краем глаза смотрел за надзирателями — им было абсолютно все равно, кто там бродит по площадке. До меня никому не было дела.
Прошел десять метров, пятнадцать. Шел так, чтобы автомат всегда был наготове, но держал я его на предохранителе. В кармане пистолет Иззатуллы, в другом — нож, которым я уже успел воспользоваться ранее.
Решетка точно такая же, что и у нас — деревянная, скреплена веревками, стальной проволокой, а вместо петель уже знакомые мне резиновые пластины. Только здесь их было три. Они тут что, технологию запатентовали и массовое производство открыли? Ты смотри, понаделали, уроды! Это ж еще нужно постараться, чтобы в сухом каменистом грунте выкопать яму такой глубины…
Наклонился, присел.
Внутри темнота, ни черта не видно.
— Эй! Живые есть? — громким шепотом произнес я, продолжая всматриваться.
В отчет тишина. Учитывая время суток — понятно, они спали. Я набрал гость мелких камешков, бросил вниз. Послышался шорох, какое-то недовольное ворчание.
— Эй! — повторил я. — Есть кто?
— Пошел в пень… — прохрипел кто-то снизу. — Говно не русское!
— Шарапов, затихни… — второй голос не скрывал удивления. — Ты кто? Откуда?
— Свои. Мужики, сколько вас там?"
"Видимо они сообразили, что это никакая не шутка и никто над ними не издевается. Редкие душманы владеют нашим языком, а чтобы так чисто… Значит, остается только один вариант — действительно свои. Это как-то сразу стало понятно.
— Трое! — тихо раздалось снизу. — Помоги выбраться, а?
— Обязательно! Работаем над этим! Ждите!
Я поднялся, осмотрелся по сторонам — все осталось как прежде. Духи продолжали во что-то играть и спорить друг с другом, а вот третий куда-то запропастился. Я медленно вернулся обратно к Смирнову.
— Ну что там? — спросил Женька.
— Наши сидят. Трое.
— Блин… И что делать? Нас и так уже пятеро, а если еще попробуем и этих вытащить, все не уедем. Представляешь, сколько шума получиться, если что-то пойдет не так? Да сюда весь кишлак сбежится, а мы и понятия не имеем, сколько здесь этих уродов собралось. Не меньше сотни точно.
— Я понимаю, — кивнул я. — Но и бросить их мы не можем. Сам подумай, кто им тут еще поможет? Возможно, мы — это их единственный шанс и другого просто не представиться.
