В кабинете Виктора Викторовича зазвонил телефон, прерывая тихий утренний шум. Подняв глаза на часы, майор понимающе улыбнулся: рабочий день почти завершился. Однако даже после трудового дня он не мог исключить срочные дела. Он задумчиво рассматривал холодильник надеждой на приготовленный ужин, если позволит его добраться домой. В трубке раздался знакомый голос — тот самый Кикоть, вызвавший неприятные мысли о неожиданных визитах....
Принцип один в поле не воин — это как раз отсюда!
Лейтенант Лавров был доволен, как пионер.
— Молодцы, парни! — твердил он одно и то же. — Набрали много очков. Победу нам, конечно же, не дадут, но кажется, в первую десятку мы обязаны войти. А если очень повезет, то и в пятерку.
Не знаю, с чего он так решил — многие команды выступили хорошо, не лучше и не хуже нас. Были и очень слаженные команды, видно было, что для них это многоборье — рутина.
А как там нас судьи оценивали, это уже из области фантастики. Мы даже не думали, главное, что каждый выложился на полную катушку.
В какой-то момент, я даже забыл, что уже давно не девятнадцатилетний пацан, а прожженный жизнью майор спецназа. Что, странно? Наверное, ведь я не робот. Частенько ловил себя на мысли, что мой опыт и память полностью растворились с моим молодым сознанием. Получилось нечто удивительное — я прежний, и я же молодой в одном флаконе. Где-то суровый, а где-то довольный и наивный, как школьник.
И не стыжусь я этого. У меня новая жизнь.
Второй шанс.
Каждый вечер после очередного этапа соревнований, мы собирались в казарме с другими дружественными командами и пели песни под гитару, болтали, шутили и рассказывали анекдоты. Вообще, здесь нас почти никак не контролировали. Большинство понимали, где находятся, и какие последствия могут быть от крупных залетов.
И все же… Свобода! Вследствие этого, сразу несколько человек сорвалось в самоволку. Ну, еще бы, рядом крупный город — чего бы, не погулять? Когда еще представится такая возможность? Тем, кто год или полтора бегает с автоматом и топчет сухую землю кирзачами — это как глоток свежего воздуха.
Комендатура и патрули шныряли повсюду, но даже им не всегда удавалось отлавливать окрыленных от осознания кусочка свободы счастливых участников соревнований.
А на утро четвертого дня произошло торжественное построение и объявление победителей. У огромной трибуны поставили длинные столы, накрытые красной тканью, подозрительно похожей на бархат. На этих столах стояли кубки самых разных размеров, стопки с грамотами. Еще было несколько коробок с медалями.
