В кабинете Виктора Викторовича зазвонил телефон, прерывая тихий утренний шум. Подняв глаза на часы, майор понимающе улыбнулся: рабочий день почти завершился. Однако даже после трудового дня он не мог исключить срочные дела. Он задумчиво рассматривал холодильник надеждой на приготовленный ужин, если позволит его добраться домой. В трубке раздался знакомый голос — тот самый Кикоть, вызвавший неприятные мысли о неожиданных визитах....
Страна должна знать своих героев!
Затем наш ротный ушел, а я остался лежать в полной задумчивости. Не хорошо со старшиной получилось, очень не хорошо. Неужели он попал в плен к моджахедам? Если это действительно так, то вытащить его оттуда будет практически не возможно. Афганистан большой, СССР контролирует лишь двадцать процентов всей территории."
"От всех этих мыслей разболелась голова. Я долго мучился, потом попросил у Веры таблетку анальгина. Выпил, повернулся на бок и внезапно вырубился. Организм был еще слаб, потому и случались такие аномалии.
Мне каждый день делали перевязки, кололи антибиотики, витамины. Я ел, спал и набирался сил. Что ни говори, а в госпитале хорошо. Но ровно до тех пор, пока тебя не начинают привлекать к хозяйственным работам.
И еще, здешняя столовая — это просто нечто. Котлеты из костей, рыба с червяками, подгнившая не доваренная картошка. Разваренные в клейстер макароны и бледно-розовый компот с запахом киселя… У меня от такой пищи даже изжога началась, хотя в прошлой жизни, я чуть ли не гвозди переваривал.
А потом произошло еще одно событие, которое имело большое значение. Когда Вера заканчивала мне перевязку, в палату вошел незнакомый человек в сером костюме. На плечи был накинут белый медицинский халат.
Тщательно осмотревшись, он медленно направился к нам. Человек мне сразу не понравился — по лицу было видно, что явился сюда не с добрыми намерениями. И его целью был я.
— Посторонним сюда нельзя! — Вера взвилась, словно эдакий стокилограммовый цербер, намереваясь перегородить проход.
— КГБ СССР! — сухо произнес он, смерив медсестру уничтожающим взглядом. — Я к Громову Максиму Сергеевичу! У меня есть к нему ряд важных вопросов!
Глава 2
Разбор полетов
— Ну, раз есть вопросы… — вздохнул я, приподнявшись повыше. Подоткнул подушку.
— И что, что КГБ?! Я не пущу. У Громова сейчас перевязка! — яростно возмутилась Вера. — Потом приходите!
— Перевязка? Ничего страшного, подождет… — так же сухо и монотонно ответил чекист, буравя меня холодным взглядом.
Честно говоря, я ожидал, что ко мне пришлют того же человека, что разговаривал со мной в прошлый раз, в кабинете у ротного… Видимо, у комитета сотрудники закончились.
— Вера, все нормально, — чуть улыбнувшись, кивнул я медсестре, кое-как намотав разрезанный бинт обратно на руку.
