Офицер спецназа погибает при выполнении боевого задания, но получает второй шанс. Вернувшись в 1985 год девятнадцатилетним солдатом срочной службы, он оказывается в разгаре афганской войны. Теперь ему предстоит переписать собственную судьбу, используя опыт прошлой жизни.
Видимо думал о том, что с подобным столкнулся впервые.
— У меня есть правило, хотя оно и не нравится моим людям, они все равно его соблюдают. Я беседую со всеми шурави, кто сидит в моей яме. После разговора лицом к лицу, я всегда знаю, что делать с неверным. Кого-то на камни, кого-то в золотари… Кого-то продать. А кого-то забить камнями. А что делать с тобой, я пока не придумал.
— И много у тебя было пленных солдат? — уточнил я. Мне нужно было узнать, сколько наших парней есть поблизости.
Старик прищурился. Но ответил иначе.
— Мне довелось видеть много пленных шурави. Но, ни один из них не был похож на тебя. Ты офицер?
— Офицер, у которого есть ценные сведения. Но что куда важнее, я военный врач, по специальности — хирург. Если уж решите меня продать, то не продешевите…
— Врач? Доктор?
— Именно так.
— Ты умеешь писать?
— Конечно.
— А говорить на английский язык?
Я снова кивнул.
— То есть, ты не хочешь возвращаться в Союз? — Иззатулла задумчиво потеребил бороду, намотал виток на палец.
— Вы меня правильно поняли! — конечно же, я лгал ему. И делал это убедительно. — Из Афганистана я могу попасть в Европу, Америку. Да куда угодно. И вам польза и мне. Однако дезертиром я себя не считаю.
Старик хмыкнул.
— Саид! — резко произнес хозяин кишлака. Добавил что-то на своем языке.
Внутрь кишлака, предварительно сняв сандалии, забежал молодой душман. Он коротко поклонился и, выслушав требование хозяина кишлака, куда-то убежал. Видимо, тот дал ему какое-то задание."
"Старик поставил пиалу рядом с чайником, взял пистолет и вдруг швырнул его мне.
— Держи!
— Поймав его, по весу я сразу же определил, что магазин полон. То был «ТТ», только очень старый. Оружие было заряжено.
— Ты можешь меня убить! — спокойно произнес он.
— Зачем мне это делать? — я отложил пистолет в сторону. — К тому же, из него нельзя никого убить.
— Как узнал, что внутри испорченные патроны?
Я много раз слышал про легенду, что прежде чем продавать патроны афганским торговцам, советские солдаты их варили. Прямо так, в кастрюлях или котелках. По два, три, а иногда и по пять часов. Якобы после этого, они будут не пригодны для стрельбы. Достаточно хитрый ход — торговцы непременно передадут эти патроны моджахежам, а те обернут их против нас. Но даже если такое бы и было, торговцы тоже не дураки, они бы просто больше не брали бы у солдат патроны вообще, ведь визуально по ним не определишь, вареные они или нет.
