По этим сразу было видно, что в схватках участвовали не один раз и сражаться они умеют.
Но даже не их появление меня напрягло больше. Среди группы особенно выделялся один и он не принадлежал к мусульманам. Это был европеец, одетый в непонятный светло-коричневый камуфляж, с черной шерстяной шапкой на голове и снайперской винтовкой за плечами. У него имелась разгрузка, которая совсем не смахивала на ту, что носили советские солдаты и даже офицеры. На шее повязана арафатка или платок, на руках перчатки. На глазах черные очки, на боку кобура с пистолетом. Наемник, что ли? Да ну, время не то. Уж не ЦРУшник ли? Здесь?
В это сложно поверить. Вот в Пакистане это нормальное явление. Там было много баз, на которых американские или европейские инструктора обучали душманов. Но если мое предположение хоть и смелое, но верное, что же он тут забыл? Граница с Союзом не так уж и далеко.
Черт возьми, кто же это такой?
Проходя мимо нас, они о чем-то переговаривались. А европеец остановился на несколько секунд, осмотрел и громко спросил на русском языке с сильным акцентом:
— Советский офицер есть? Поднять руку, если такой есть. Нет?
Естественно, никто не отозвался.
И он молча продолжил путь. Тот моджахед, что был с американской винтовкой, отправил кого-то в кишлак, а сам поприветствовал делегацию. Но его почти никак не восприняли. Видимо, им был нужен старик.
Через пару минут из-за домов показался Иззатулла. Он горячо поприветствовал прибывших, сразу же шагнул к европейцу. И тот, как ни странно, отреагировал так же.
Говорили они на английском языке и я очень удивился, что старик знает не только русский язык. Вот так новость. Я слышал мало слов, но часть все-таки удалось разобрать. Они говорили о партии оружия. И каком-то караване, что скоро должен сюда прийти.
Эта информация крайне важна.
Несколько минут они болтали, остальные просто рассредоточились по площадке.
В какой-то момент, я услышал то, что мне очень не понравилось. Европеец или американец спрашивал, можно ли им взять одного из рабов, чтобы развлечься. И, черт возьми, по лицу старика я видел, что тот не против. Что значит развлечься — не важно. В любом случае, для нас в этом не будет ничего хорошего.
Они еще о чем-то болтали. Потом, внезапно выдвинулись к нам.
— Эй, шурави! — громко произнес Иззатулла, глядя на меня, затем еще и пальцем в меня ткнул. — Это он!
Незнакомец подошел ближе, снял очки. Внимательно меня осмотрел.
На вид ему было сорока. Взгляд тяжелый, суровый.
— Ты доктор? — громко спросил он, осматривая меня с головы до ног. При этом поморщился — не понравилось ему, как от меня пахнет. Ну, еще бы, а как я должен вонять, если живу в яме, без элементарных средств гигиены? Да еще в грязных обносках.
Я кивнул.