В лагере Южной Дунайской армии, где воздух напряжен и духи висят на волоске, начальник появился в своей бесформенной обстановке. Семён снимает ружьё и протягивает интендантскому унтеру, тот же вскидывает удивленный взгляд — не нашего производства оружие, оказывается.
— Ладно, завтра проведаем, — кивнул полковник. — Гляди-ка, к ночи дождь сильнее пошел, — смахнул он влагу с каски. — По шатрам, ребятки, пойдёмте, а то промочит тут у костра."
"По растянутой провощенной парусине барабанили дождевые струи, сопели на походных койках Милорадович и Гусев с Хлебниковым, а Алексею не спалось. Вся жизнь его проходила сейчас перед глазами, странные и необъяснимые, какие-то путаные фрагменты «из того», из совершенно другого времени. Школа, Рязанка, Сирия, этот подрыв фугаса и полная темнота.
Словно тёплой волной в засыпающем сознании возник образ Катарины. «Катарина, Катенька милая, — шептали губы. Первенец, Ильюшка, какой он маленький, у него на руках. Настюшка, Коленька, Гришка и розовое сонное личико ещё даже не виданого им воочию Лёшеньки. — Всё не зря, всё не зря, — тихо, словно бы лёгким ветерком слетело с губ.
Глава 9. Разведывательный поиск у Праги
Колонна конных егерей шла на запад под моросящий дождик весь день. Отдых сделали, перейдя речку Кшна, в небольшом городке. Тут стояла передовая русская застава из конных карабинеров Глуховского полка. Командир эскадрона, капитан Алецкий, представившись старшему сводного отряда егерей Скобелеву, довёл скупые сведенья о противнике:
— Встали сюда мы позавчера, господин премьер-майор. Тут только пара десятков местной стражи с косами на палках у городской ратуши стояло, лишь у одного старшего при себе ружьё имелось.
