В лагере Южной Дунайской армии, где воздух напряжен и духи висят на волоске, начальник появился в своей бесформенной обстановке. Семён снимает ружьё и протягивает интендантскому унтеру, тот же вскидывает удивленный взгляд — не нашего производства оружие, оказывается.
Что же его могло насторожить, за что это он мог зацепиться в рассказе егеря? Что могло способствовать перемене в привычном уже укладе шхуны при её долгой стоянке? Почему она вдруг так резко снялась с якоря? «До обеда всё как обычно, а потом, как ветер на южак переменился и сильнее задул, на палубе забегали и выслали лодку с капитаном к берегу», — всплыло сказанное только что капралом.
— А что это за южак? Ветер с юга, как я понимаю? — Алексей посмотрел вопросительно на Осокина.
— Так точно, Алексей Петрович, он самый, — кивнул тот.
«Смена ветра, его усиление… — перебирал в голове Егоров. — Может это как-то повлиять на принятие решения об отплытии? А почему бы и нет. Попутный ветер? Так, если южак это ветер попутный, то куда он должен помогать плыть судну? На север? Логично.
— Спасибо, капрал, — поблагодарил старшего караула Егоров. — Всё, можешь быть свободен. Тимофей Захарович, как только будет известие от наших егерей, тех, что ускакали за шхуной, сразу же напрямую мне докладывайте.
— Раз, раз, раз-два-три! Раз, раз, раз-два-три! — обернув голову назад, задавал счёт Алексей.
Сводная колонна полка, выстроенная по восемь человек в шеренгах, маршировала на одном месте. Прямо за командиром, в голове колонны топала и знамённая группа. Ветерок раздувал вверху стяг егерей.
«Эх, неудачная расстановка, — хмурился Алексей. — С гренадёрами не очень-то в строевой выправке потягаешься!»
— Раз, раз, раз-два-три! Раз, раз, раз-два-три!
Частокол штыков впереди заколыхался, дёрнулся крайний ряд спин, и Приморский гренадёрский полк, слаженно чеканя шаг, пошёл вперёд.
