В лагере Южной Дунайской армии, где воздух напряжен и духи висят на волоске, начальник появился в своей бесформенной обстановке. Семён снимает ружьё и протягивает интендантскому унтеру, тот же вскидывает удивленный взгляд — не нашего производства оружие, оказывается.
Через четверть часа починивших телегу фуражиров остановили вынырнувшие из-за кустов люди с ружьями. Они быстро и сноровисто обшарили телегу, скинули в обочину поляков, и перед ними предстал страшный человек со следами старого ожога на лице."
"— Поможете нам — останетесь живы! Это я вам обещаю, — перевёл стоящий с ним рядом. — Обманете — умрёте страшной смертью. Верите мне? — и он вынул из-под сетки длинный кинжал.
Телега с двумя грязными мужиками заехала по южной дороге в пригород Варшавы в обеденное время. Стоящие на посту жолнёры, ожидающие смены, мельком взглянули на жерди и спросили, куда их везут.
— Pan Józef kazał nas zaprowadzić na most[13],— равнодушно пожав плечами, ответил один из ездовых. — Tam chcieli punktować rzędami, tak jak przed wałem[14].
— Неужто генералы думают, что русские смогут к мосту пробиться? — спросил тот, у которого при себе было длинноствольное старинное ружьё. — Вон тут сколько всего для обороны настроили.
— Я не знаю, мы люди маленькие, сказали везти, вот мы и везём, — ответил Ходкевич.
— Мы и сами ещё не обедали, — вздохнул тот караульный, у которого при себе была длинная пика. — Езжайте, проезд тут нам не загораживайте, совсем скоро конный разъезд здесь проскачет.
Телега въехала за вал и покатила в сторону видневшихся вдалеке предместий.
— Батарея у реки, — тихо бормотал правящий лошадьми Лужин. — Четыре пушки. А вот новые линии частокола у второго вала. Похоже, там и ров глубокий выкопан.
— Тихо, Евграфович, — прошептал Ходкевич. — Прими правее, похоже, тот самый конный разъезд едет.
Неспешным аллюром со стороны предместий приближалась пара десятков улан. Всадники равнодушно окинули взглядом телегу с двумя грязными мужиками и проскакали дальше.
У второго вала, за которым виднелись жилые дома, телегу даже не остановили. Один из караульных только что-то вопросительно крикнул, Ходкевич махнул рукой, показывая на город, и она вкатила в предместье Варшавы — Прагу. Медленно передвигаясь по улице вдоль реки, переодетые егеря крутили во все стороны головами, примечая возводимые горожанами баррикады. Смотрели на устраиваемые предмостовые укрепления с установленными на них пушками и на насыпные валы.
