В лагере Южной Дунайской армии, где воздух напряжен и духи висят на волоске, начальник появился в своей бесформенной обстановке. Семён снимает ружьё и протягивает интендантскому унтеру, тот же вскидывает удивленный взгляд — не нашего производства оружие, оказывается.
— Да как же такое возможно, чтобы свои и своих? — прошептал потрясённый капрал. — Грех-то какой! Звери они, что ли?
На прогалину выскочил запыхавшийся Лужин. Остановившись и окинув всё быстрым взглядом, он в сердцах махнул рукой.
— Не поспел, вот ведь незадача! Пока это я с головы колонны подскакал, а здесь уже всё и закончилось. Не догоню я, Ляксей Петрович, уже наших?
— Не-ет, не догонишь, Федя, — покачал головой полковник. — Они уже, небось, в версте от нас, к самым плавням реки подбегают.
— Кажись, бахнуло где-то? — негромко проговорил Аникеев.
— Да не-ет, Борис Матвеевич, показалось тебе, тихо ведь, — помотал головой напарник. — Может, это жерех на течении хвостом мелочь бьёт?
— Ага-а, конечно, жерех, ты чего? — фыркнул унтер. — А то я не расслышал бы! Не с воды этот звук шёл, а с самой глубины берега. И не кони это наши, — сразу отмёл он новое предположение егеря. — Точно говорю тебе — выстрелы это были. Только далеко, не меньше как в версте.
Сержант привстал из-за куста, пристально оглядел стоящую в затоне шхуну и махнул рукой.
— За мной, Вадимка, только пригнись! Чуток от берега отбежим, а то тут со спины никакого огляда нет. Во-он там, где плавни у косогора проходят, на нём мы и заляжем. Дорожка там натоптанная есть, самое то сверху это всё место перекрыть.
Пуля пропела над головой, и на спину Горшкову упала срубленная ей ветка.
— Зараза! — выругался Фрол и сместился за дерево. — Задерживают они нас, гады! Отбежать дают остальным! Ваня, Нестор, побегли! Тихон, Елизар, прикрывайте нас! — и, выдохнув, бросился вперёд.
— Ой! — вскрикнул Южаков, приседая.
Лыков, прицелившись в мелькнувший силуэт, выжал спусковой крючок и подбежал к сидящему на корточках товарищу.
— Куда тебя, Ванька?! Ну?! В башку, что ли, попали?!
С подбородка Южакова сочилась струйка крови. Он выдохнул и подобрал с земли пробитую каску.
— Ежели бы чуть ниже — то хана.
Рядом бухнул ещё один выстрел, и Калюкин заработал шомполом, перезаряжаясь.
— Южак, ты бежать сможешь? — спросил товарища Лыков. — А то там только Горшок с Нестором.
— Потом за каской вернусь, — кивнул Южаков и, перехватив фузею, бросился вслед за товарищами.
Горшков с Лошкарёвым перебежали открытый участок и остановились возле обезображенного пулей трупа.
