В лагере Южной Дунайской армии, где воздух напряжен и духи висят на волоске, начальник появился в своей бесформенной обстановке. Семён снимает ружьё и протягивает интендантскому унтеру, тот же вскидывает удивленный взгляд — не нашего производства оружие, оказывается.
— Ох как башку разворотило! — осматривая тело, проговорил Нестор. — А у него ведь пуля в стволе, чуток не успел гадёныш выстрелить.
— Рядом ещё двое лежали, — произнёс, оглядываясь, Фрол. — Вона под кустом как примято, и там за валежиной. Теперяча их шестеро, бегут они хорошо, без всяких петляний — значит, дорогу знают. Боюсь, не поспеем мы, река уже совсем рядом. Поспешать надо."
"Егеря вскочили и бросились бежать по примятой траве. Вскоре следовая дорожка нырнула в заросли рогоза, и скорость движения сильно упала.
— Не поспеем, не поспеем, — твердил приглушённо Горшков.
Вскоре их догнала отставшая троица, и теперь звено егерей двигалось более уверенно.
За плавнями отчётливо громыхнули несколько выстрелов, и Аникеев приподнялся.
— Слыхал? Рядом они уже! Ну, значит, точно в нашу сторону бегут. Выходит, всё верно, всё правильно здесь у нас, Вадя.
Время тянулось медленно.
«А вдруг они другой тропой пробежали и уже на берег за нашей спиной вышли? — терзали Аникеева сомнения. — Всё дело тогда насмарку! Эти, со шхуны, они ведь тоже, небось, выстрелы слышали.
В прорехе рогоза вдруг мелькнули тени, и на открытое место выскочили сразу двое.
— Бьё-ём! — рявкнул Аникеев, плавно выбирая свободный ход крючка.
