Исторический роман о службе гвардейца в эпоху екатерининской России. После окончания русско-турецкой войны 1791 года главный герой оказывается перед выбором: продолжить военную карьеру на российских границах или принять новые вызовы, которые готовит ему судьба. Захватывающий рассказ о...
Сидели на мягких скамеечках в кругу таких же, как и они, и со вдохновением обсуждали каждого входящего, не забывая обмахиваться пышными веерами. Рядом с каждым из таких кружков любезничало несколько местных кавалеров. Остальные же толпились кучками по всему дворцу и, что-то живо обсуждая, громко смеялись.
— Господа офицеры! — рявкнул Егоров, скинув шинель Никите. — Идём колонной на приступ сего дворца! Никому не робеть! На вас весь цвет Николаева смотрит! Вперёд, егеря-волкодавы!
— Ура-а! — шутливо прокричали три десятка мужчин в зелёных мундирах и затопали за командиром, галантно державшим за руку свою даму.
Музыка смолкла, и пара сотен находящихся во дворце человек, широко открыв глаза, уставились на эту величественную процессию.
Впереди, с четырьмя золотыми крестами и серебряной медалью на груди, невысокий, со шрамом на лице полковник вёл прекрасную женщину в нежно-кремовом шёлковом платье. Следом за этой парой выступал подполковник с такой же красивой дамой, но в платье из голубого шёлка. После них уверенно шагали в ряд по четыре офицеры-егеря. У всех у них на груди сверкали в свете множества свечей золотые кресты.
С этой секундой шансы завоевать сердца местных дам у гарнизонных и флотских офицеров резко упали, не говоря уже о присутствующих тут же статских.
— Господа! Милые дамы! — выкрикнул, выходя навстречу новым гостям, Михаил Леонтьевич Фалеев. — Рад вам всем сообщить, что в наше городское общество влились герои Турецкой войны, офицеры отдельного особого полка егерей, во главе с их доблестным командиром, кавалером орденов Святого Георгия и Святого Владимира, а также золотых крестов за взятие Очакова и Измаила, полковником Егоровым Алексеем Петровичем с его прекрасной супругой Катариной. Поприветствуем же наших отважных воинов, принесших нам только недавно победу в кровавой войне! — и он захлопал в ладоши.
Секунда — и огромный зал наполнился шумом аплодисментов.
— Дорогая, ну не танцую я, ну какой из меня танцор, — оправдывался Лёшка. — Давал когда-то в юности, в поместье у батюшки, плут француз уроки. Да я уже и позабыл всё давно.
— Ты хочешь, чтобы со мной танцевали другие? — попыталась задеть его за живое супруга. — Лёшенька, милый, ну ты же мне обещал!
«Какая же это дурь!» — думал Егоров, пытаясь попасть в такт.
— Раз-два, раз-два, раз-два-а, — считала вполголоса Катарина, управляя танцем. — Сто лет мечтала так с тобой танцевать! Ай! — вскрикнула она. — Лёша, у меня теперь вся нога будет синяя… Чуть-чуть слушай, пожалуйста, музыку.
