В темном лесу под прикрытием ночного караула, унтер-офicer дает команду. В воздухе полыхают факелы, создавая непроглядную тьму. На грани сна и бодрствования, читатели найдут в "Егере императрицы" жестокую атмосферу русской деревни и беспринципные игры дворянства в XVIII веке....
Капитан Воронцов, а вы как переводчик помогите нашему главному интенданту.
Прошло примерно около пары часов, стемнело, и от костров потянуло мясным духом.
– Ладно, зерно у нас хоть и в остатках, но оно ещё оставалось, – проговорил, поправляя мундир у костра, Рогозин. – А вот пять свиных туш и топлёное масло с салом – это вот как раз впору пришлось. Хороший так-то старик, серьёзный. Даже и не вздумал ведь торговаться. По закупочной цене, как казна определяла, я ему серебро отсчитал. А он и не проверял даже, мешочек молодому отдал, внук это его оказывается, и попросил лишь живые деревья не рубить.
Егеря ужинали, штопали и чинили одёжу и амуницию, чистили и смазывали оружие, приводили, как можно было в походных условиях, себя в порядок.
– Не видать ведь будет медалей? Ну да приказ есть приказ, коли отдан, значит, надо его выполнять.
Глава 5. Восточная Пруссия. Кёнигсберг
Поднятый на рассвете полк выступил в сторону Кёнигсберга отдохнувшим. Встретивший его уже в предместьях барон оглядел шагавшую колонну и покачал головой.
– Скромный проход, герр бригадир, – напомнил он Алексею. – Не надо пугать народ. У народ праздник.
– Может, ещё на цыпочках красться? – проворчал шедший рядом с командиром Гусев. – На то мы и гвардия, чтобы гордо своё звание нести."
"Погода радовала: ночью ударил морозец, прояснилось и сейчас на небе светило солнце. Пара вёрст марша по хорошо затвердевшей дороге – и вот серые, невзрачные домишки окраин сменились на добротные. Расширилась и приняла достойный вид та улица, по которой сейчас шла колонна.
– По-олк, стой! – скомандовал Егоров. – Внимание, егеря, заплечные мешки снимай! Шинель в скатку и торочь на боковые ремни!
Дело привычное, летом или в тёплый осенне-весенний день, на долгих маршах скатав шинели, как раз вот так их и увязывали, чтобы не париться. Вечером же, в прохладе, егерям не составляло никакого труда обратно доставать. Но вот чтобы зимой да к мешку торочить! Это было что-то новенькое.
