Исторический роман о судьбе русского гвардейского офицера в эпоху потрясений. После взятия Праги войсками Суворова полк направляется в Санкт-Петербург, где героя ждут придворные интриги, личные испытания и роковые выборы между долгом, честью и любовью на фоне ломки старой России.
У нас и полигон обустраивается под Шушарами, и оружия отечественного и всякого трофейного в избытке.
– А это мысль! – воскликнул обрадованно Кутузов. – Вот и ещё один пробел тогда можно будет моим ребяткам закрыть. Ну всё, пришли уже. – Он толкнул широкую двустворчатую дверь. – Это уже более поздний пристрой к Меншиковскому дворцу, тут у нас сейчас гимнастический и фехтовальный залы.
В большом помещении разбитые на пары кадеты отрабатывали фехтовальные приёмы. Слышался звон учебных клинков и команды наставников.
– Вон того в чёрной шляпе с длинным пером видишь? – Кутузов показал на прохаживавшегося по залу господина. – Бальтазар Фишер, ученик самого знаменитого де Фревиля, родоначальника русской правильной школы фехтования. А это его помощники. – Он кивнул на сновавших между фехтующими двух мужчин. – Французы, бежавшие с родины от революции. Кстати, оба бретёры, у себя знаменитыми поединщиками были. Тут их сразу в одном серьёзном месте предупредили, чтобы не шалили. Так вот они теперь у меня полезным делом занимаются, учат кадетов правильно клинком схватку вести. Ага, а вот и сам учитель к нам идёт. – Он кивнул на приближавшегося немолодого уже господина.
– Шевалье Фишер, Никола-Жозеф де Бальтазар, – откланялся тот церемонно. – Для друзей и знакомых просто Бальтазар.
Алексей оторвал взгляд от фигуры сына и, учтиво улыбнувшись, сделал вежливый поклон.
– Егоров Алексей Петрович, для друзей и добрых знакомых просто Алексей.
– Мой друг – командир лейб-гвардии полка её величества. – Кутузов кивнул на него. – Хотел посмотреть на своего старшего сына Илью. Есть тут такой?
– Егоров Илья, – призадумался Фишер. – О да, старательный юноша. Хорошо работает шпагой и рапирой. Быстрый удар, а главное, умеет думать и строить поединок. Вы хотите его отозвать?
– Нет, нет. – Алексей покачал головой. – Я бы не хотел мешать вашим занятиям, шевалье. С вашего позволения, мы посмотрим со стороны.
– Хорошо, как вам будет угодно, господа, – учтиво кивнув, не стал настаивать француз. – Тогда, с вашего позволения, я продолжу своё дело. Кадеты! – крикнул он, повернувшись, и захлопал в ладоши.
По его сигналу фехтующие прекратили поединки и подняли вверх клинки.
– Помните, сколь важно искусство фехтования, ибо оно научает почитать самого себя и ценить своих сограждан; удвояет также в нём похвальное честолюбие защищать своё отечество, – обратился к ученикам Фишер.
