— Что королевская власть решила ограничить деятельность Звероловов? Бред собачий!
Он встал и прошёлся по комнате, явно взволнованный:
— Да королевство только и мечтает о большем количестве Звероловов! С каждой покупки питомца казна получает налог. Чем больше зверей ловят и продают, тем больше Мастера сыпят денег в королевскую сокровищницу. Чем сильнее и лучше звери у Мастеров, тем сильнее королевство! А турнир, а? Скоро же турнир будет между королевствами, думаете короне плевать на то, как она себя покажет? Нет, пацаны, фигня это какая-то!
Я так и думал. Даже не зная экономических реалий этого мира, чувствовал нутром — власти должны быть заинтересованы в развитии прибыльного ремесла, а не в его ограничении.
А ведь Виола и Григорий в курсе и подыгрывали Ефиму, вот это уже очень интересно. Но он скорее ввёл их в заблуждение, нежели озвучивал им истинные причины.
Я почти с первого дня догадывался о том, что этот запрет выдумка. Вот только пустословить и вскрывать свои подозрения смысла не было.
Но сейчас передо мной сидел сын влиятельной семьи из совета, который был обязан мне жизнью, и это всё меняло.
— Ты уверен? — спросил, хотя уже знал ответ.
— Абсолютно! — горячо воскликнул Барут. — Да на моих глазах какой-то деревенский парень, который тоже был на обучении в гильдии, спокойно ушёл в лес ловить питомцев! И никто не требовал у него никаких разрешений. А он вообще только обряд в своём городе прошёл!
Стёпа разинул рот:
— То есть староста врал? Макс, вот почему ты говорил, что это план старосты, когда тебя изгоняли?
— Стойте, — глаза Барута сузились. — Но зачем? Зачем Ефиму врать про несуществующие законы?
— А ты как думаешь? — серьёзно спросил я.
Барут задумался и нахмурился:
— Да мне-то откуда знать, мои родители с ним не в ладах. Тоже вечно подозревают в чём-то его. Может, чтобы самому продавать питомцев?
— Возможно, — кивнул я и замолчал.
На деле я чувствовал, что это не та причина, но самого главного добился — мне рассказали правду, о которой и так знал.
Стёпа ошарашенно покачал головой:
— Значит, всё это время он лапшу на уши вешал. Обалдеть. Слушай, Максим, а точно, он же про этот указ сказал, как только ты с постели встал!
— Было дело, — задумчиво протянул я.
Раньше было лишь слово больного хворью пацана против самого влиятельного человека деревни.
Сейчас в голове начал вырисовываться план, словно кусочки паззла наконец складывались в единую картину. Теперь, когда у меня есть достоверная информация и неплохая задумка, можно действовать.
Барут подтвердил — никаких королевских указов нет и в помине. Ефим просто прикрывался ими, как трусливая собака, которая лает из-за забора.
Я провёл рукой по лицу. Всё становилось ясно, как день.