Я шагаю по мрачной тайге Сибири, где июльские дожди смешались со снегом. Воздух здесь пропитан хвоей и смолой, где-то вдалеке играют кузнечики, утопая в редких птичьих трелях. Я впереди, ощущаю прикосновение мха под сапогами и цепкие ветви скользят по старой куртке. Рядом двое новичков тянутся за мной, как паровозы на последнем издыхании....
Ты знаешь, что стало с…
БАБАХ!
Дверь с треском распахнулась, и в избу влетел Стёпа, задыхаясь, с красным лицом и глазами, полными паники.
— Ирма! — выдохнул он, хватаясь за дверной косяк. — Алхимик там рвёт и мечет, тебя сказал привести быстро! Дуэль! Кошка разорвала грудь своего Мастера!
Ирма, сидевшая за столом, замерла, её маленькие глаза вспыхнули. Она подскочила слишком резво, так что моя кружка с остатками отвара перевернулась, наполняя избу запахом трав.
Глава 4
— Чтоб их всех Раскол пожрал! — рявкнула бабка, вскакивая.
Стёпа кивнул, задыхаясь, и Ирма, не теряя ни секунды, метнулась к двери. На пороге она обернулась, её цепкий взгляд упал на меня. Я сидел всё ещё пытаясь понять, о чём идёт речь.
— Макс, за мной! — бросила она, ткнув в меня пальцем. — Помощь может понадобиться, не сиди как пень!
Ольга резко встала, её лицо побледнело, а глаза сузились. Она шагнула вперёд, её голос звучал тревожно:
— Нет, Ирма! — отрезала она.
"Бабка развернулась к ней, её тощая фигура выпрямилась, как натянутая тетива.
— Долго ты будешь держать его за подол? — проскрипела она. — Пацан — Зверолов, а ты всё сюсюкаешь, будто он девка на выданье! Дай ему быть мужчиной! Хватит ныть! Плевать на эти суеверия старосты, мне помощь может понадобиться!
Ольга поджала губы, её щёки вспыхнули, но она промолчала, только посмотрела на меня, и в её глазах легко читался страх.
Я медленно встал и посмотрел на женщину.
— Всё будет в порядке. Раз помощь нужна, я помогу.
Мама сжала губы ещё сильнее, но кивнула, отвернувшись к очагу. Ирма хмыкнула, её взгляд смягчился на миг, но тут же она рявкнула:
— Шевелись! Время не ждёт!
Я бежал за Ирмой, чувствуя, как ноги, ещё слабые, но уже послушные, пружинят по утоптанной тропе.
Воздух пах травой, нагретой солнцем, и чем-то резким, как будто где-то неподалёку жгли листья. Деревня кипела жизнью: издалека доносились крики торговцев, скрип телег и редкое ржание лошадей.
Стёпа пыхтел рядом, его рубаха прилипла к спине, а лицо покраснело от бега.
