Я шагаю по мрачной тайге Сибири, где июльские дожди смешались со снегом. Воздух здесь пропитан хвоей и смолой, где-то вдалеке играют кузнечики, утопая в редких птичьих трелях. Я впереди, ощущаю прикосновение мха под сапогами и цепкие ветви скользят по старой куртке. Рядом двое новичков тянутся за мной, как паровозы на последнем издыхании....
— Ладно, парень, — она вдруг тепло улыбнулась и на секунду превратилась в обычную милую бабушку. Но лишь на мгновение. — Сходим в лес когда-нибудь, но только в безопасную зону, понял? Там, где звери не рвут на куски за один взгляд. Покажу тебе травы, расскажу, что к чему. Но не жди, что за тебя всё делать буду. Лекарь проверит и пойдём.
Я кивнул — наконец-то сдвинулся с мёртвой точки!
Безопасная зона — это не глубина леса, там можно многому научиться и начать моё знакомство с местной природой. Я привык подмечать детали: сломанную ветку, примятый мох, запах в воздухе.
Однако мысли вернулись к «Звериному кодексу» и огнежару.
А ведь система показала мне информацию о цветке, но не о других травах, что были в избе Ирмы. Почему? Может, потому что большинство трав для меня пока бесполезны? Кодекс, похоже, заточен под Звероловство, а не под травничество. Конечно, это не значит, что заниматься алхимией — бесполезно, это точно нужно делать.
Но нужно правильно выстроить приоритеты.
Если я активирую кодекс, поймав питомца, кто знает, какие знания он мне даст?
— Как скажешь, — в итоге ответил я. — А сегодня хотелось бы потренироваться. Надо бы в порядок себя привести. Да и ещё есть пара дел…
Ирма подняла бровь, и её лицо осветила редкая улыбка, почти тёплая.
— Потренироваться? Ну и ну! Что с тобой, парень? Всё больше напоминаешь мне сына. Он тоже не любил на месте сидеть.
Ирма поднялась с лавки и пошла к выходу. Она повернулась к двери, но остановилась на пороге, обернувшись ко мне. Её глаза смотрели с какой-то странной смесью гордости и грусти.
— Завтра отвара не будет, травы не подсохли. Но вот что. Пора бы тебе становиться мужчиной в семье, внук, — сказала она сухо. — Зарабатывать деньги, помогать матери. Может, и старухе своей поможешь.
Она ушла, хлопнув дверью с такой силой, что я невольно дёрнулся. Похоже для Ирмы крайне важно было наследие её сына.
Она даже не знает, насколько права.
Я никогда не был человеком, который лежит без дела.
