Автор
Жара кипит под солнцем, а я стою на развилке дорог и чувствую, как воздух вокруг становится невыносимо тяжелым. Моя встреча с бабушкой заставляет меня ненадолго задуматься о настоящих переменах в жизни — ведь беременность не может оставить равнодушной ни одну женщину.
Заканчивая с головой, заглядываю в зеркало, чтобы оценить проделанную работу, и замечаю, что Глеб пристально за мной наблюдает.
— Не нравится? — неуверенно спрашиваю я.
— Нравится, Анют. Очень. Потому и страшно.
Догадываюсь, что мы говорим вовсе не о стрижке. Обхожу «клиента», меняю ножницы на бритву и подаюсь вперед, обхватывая любимое лицо ладонями.
— Так я ведь рядом. Значит, и бояться нечего, — ободряюще улыбаюсь.
— А я могу тебе доверять?
Я уверенно киваю, проходясь бритвой по заросшей бороде. Чувствую, что Глеб таранит меня взглядом, но не отвлекаюсь от своего дела.
— Анют, я обязан у тебя спросить, — начинает он.
Его серьезный тон беспокоит меня, однако я продолжаю беспристрастно брить его.
— Так спрашивай, — предлагаю я.
— Только не пугайся… — Он явно сомневается. — Ты помнишь, кто тебя сбил?
Морщусь, стараясь не впускать в голову болезненные воспоминания, и пожимаю плечами:
— Да откуда ж я могу помнить? — Стараюсь не подавать вида, что мне неприятно вспоминать.
Глеб вдруг накрывает мою руку своей ладонью. Очевидно, сохранить бесстрастный вид у меня не вышло.
— Ань, — начинает он, но тут же замолкает."
"Поднимаю на него глаза.
— Все хорошо, Глеб. Знаешь, я ведь сама виновата. У меня нога… — Смотрю, как мрачнеет его лицо, и начинаю притормаживать.
— Не ты, — отрезает он. — Это я виноват. Из-за меня все. Я и тебя напугал, и сестру свою вызвал. Это она, Ань. Лара тебя сбила.
Открываю рот от неожиданного открытия, выпрямляясь, пока Глеб продолжает:
— Я пойму, если ты захочешь написать заявление, — уверенно говорит он. — Предоставлю видеозаписи с камер наблюдения клуба…
— Так вот почему она моей подругой притворялась? — доходит наконец до меня. Вот что это было! — И домой к тебе же притащила! Боялась, что ее посадят? Или совесть замучила?
— Ань, я разберусь, — заверяет Глеб, но я вижу, как предательские брови снова подрагивают, выдавая его неуверенность.
— Глеб, ты серьезно? — Я выгибаю бровь. — У меня никогда не было цели мстить тому водителю. Кто я, по-твоему? Заправский бандит? Пойду глаза ей теперь выкалывать? Да и очевидно ведь, что это не нарочно.
