Автор
Жара кипит под солнцем, а я стою на развилке дорог и чувствую, как воздух вокруг становится невыносимо тяжелым. Моя встреча с бабушкой заставляет меня ненадолго задуматься о настоящих переменах в жизни — ведь беременность не может оставить равнодушной ни одну женщину.
— Опять собрался меня обвинять?!
— Ну а кого еще обвинять в том, что ты такая соблазнительная? — Глеб проводит языком по нижней губе, сбивая меня с мыслей. — Разве что родителям твоим спасибо сказать?
Возвращаюсь на свой стул, стараясь не вестись на провокации. Беру вилку.
— Ты есть не собираешься? Мне, значит, тут диктатуру устроил, а сам еще даже не притронулся к еде, — ворчу я. — Тебе, вообще-то, сейчас силы не меньше моего нужны!
В уголках его глаз собираются едва заметные морщинки, которые подсказывают мне, что он хочет улыбнуться, но не позволяет себе.
— Кстати, о родителях, — продолжает Глеб. — Когда мы познакомимся с отцом?
— Это еще зачем? — Я вздрагиваю от неожиданности, едва не давясь пюрешкой.
— Как бы это помягче сказать… — раздумывает Глеб. — Я вроде как отец его внучки?
— Не думаю, что это станет приятной встречей, — отмахиваюсь я, даже боясь представить папину реакцию.
— Почему?
— Он лелеял надежды, что выдаст меня замуж за сына своего сослуживца. Думал, я в Москве «наиграюсь» и примчусь прямиком под венец, — без обиняков рассказываю я.
"Признаться, я думала, что отцу без разницы, каким образом выгнать меня с общей жилплощади. Но судя по нашему разгромному скандалу перед моим отъездом в Москву, ему было очень важно породниться с тем полканом, что женился в четвертый раз. Сват-брат-кум, ох уж эти панибратские отношения…
Отвлекаюсь от невеселых мыслей, заметив, что вилка в руках Глеба приобрела странную форму.
— Это что? — спрашиваю я, непонимающе изучая неизвестную мне ранее букву «зю».
— Разве не видно?! — Он бросает изуродованную вилку на стол и откидывается на спинку стула. — Ревность!
Глава 29.АНЯ: Голая правда
Не в силах сдержаться, улыбаюсь. Ревность — это хорошо.
— Я наелась, — говорю, поднимаясь из-за стола. — Дайте-ка мне ножницы, Глеб Виталич, и пройдемте со мной, раз не собираетесь больше есть.
— Тебе опять оружие подавай? — усмехается он.
Убираю посуду в раковину с намерением позже таки ознакомиться с чудом современной техники под названием «посудомойка». Направляюсь к выходу из кухни и понимаю, что Глеб не спешит исполнять мою просьбу. Останавливаюсь в коридоре и, вытянув над головой руки, потягиваюсь, покачивая бедрами из стороны в сторону. Слегка наклоняюсь вперед… и слышу, как ножки стула скрипят по мраморному полу. Уже через секунду мою спину согревает тепло мощного тела.
